Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 50 – Мария Метлицкая

Лиза молчала.

— Алло, Лизок, ты меня слышишь?

— Я тебя слышу, Дима, – ровным голосом ответила Лиза. – И очень за тебя рада.

— Так что, какие планы? – Голос немного сник.

— Обычные, – усмехнулась Лиза. – Праздничный стол, елка, гости. Как у всех. Пляшу вокруг плиты и кухонного стола, вместе с мамой и дочкой.

Он присвистнул:

— Ого!

И со вздохом добавил.

— Ну да, разумеется. Семейный праздник…

Он явно растерялся, этот находчивый Дымчик.

Лиза бодро подтвердила:

— Конечно семейный! А вечером придут остальные: сестра с семьей, брат с женой. В общем, полный дом.

Дымчик озадаченно молчал.

Она понимала, что он хочет спросить: «Мама? Сестра и брат? Откуда? Откуда взялись эти люди?» Но не спросил, сдержал любопытство.

И Лиза молчала.

«Еще чего, и не подумаю удовлетворять его любопытство, перебьется».

— Я понял, – грустно ответил он. – В общем, ты занята.

Он замолчал было, но вновь оживился:

— Слушай, Лизок! А если коротко, ну на часик? Я недалеко от тебя, могу быть через полчаса, аккурат у твоего дома. Зайдем куда-нибудь, заведения теперь на каждом углу, я просто обалдел от ваших новшеств! Выпьем кофе, поболтаем, а? Больше часа не задержу, обещаю! Соглашайся, Лизка! Ну не чужие же люди! Да и вообще сто лет не виделись! И новостей куча, прямо охота все это вывалить на стол!

Лиза молчала.

— Ты меня слышишь? – снова скис Дымчик.

«Вот так, в праздник, когда куча дел, побежать по первому зову, рвануть, отложить дела, все бросить? Как же, много чести. А чести, Дима, ты точно не заслужил».

— Не знаю, – равнодушно протянула Лиза, – дел полно, да и поздновато. И я устала. Нет, извини. Не получится.

— Лизка! – взмолился он. – Ну, не выпендривайся, умоляю! Я понимаю, что как снег на голову, да еще в такой день… Но я только из Шереметьево – и сразу сюда! С чемоданом, сама увидишь. Не к своим, а к тебе!

— Трепло ты, Дима, – усмехнулась Лиза. – Как был треплом, так и остался. Ладно, через час у Китайского домика. И не опаздывай, ждать точно не буду.

Не дождавшись ответа, Лиза повесила трубку.

Подошла к зеркалу. Все как обычно. И делать ничего не буду, ни-че-го! Ни краситься, ни наряжаться, вот еще! Джинсы и свитер, кроссовки и куртка. И точно не больше часа! Времени и вправду было мало, а дел полно.

Она его не узнала. Коротко стриженный, хорошо одетый мужчина с портфелем в руке. Оглядывался, близоруко щурясь: он всегда плохо видел, а очки не носил, стеснялся.

Субтильный. Той же счастливой комплекции, что и его мать: все что в рот – на здоровье, прекрасный обмен веществ, нигде ничего не откладывается. В молодости был худой, стройный мальчик, а теперь – щуплый мужчинка. Да-да, именно так – аккуратненький модный мужчинка! Но боже мой, какой мелкий, особенно рядом с высокой Лизой! И как она раньше этого не замечала? Мам-Нина таких мужичков называла метко: жидкие.

А волосы, его шикарные кудри! И этого нет. Он повернулся, и она увидела тщательно замаскированную, припрятанную лысинку – эдакий оладушек на затылке, зачесанная тонзура^[2].

Подошла.

— Ну привет.

Он с интересом разглядывал ее и, кажется, удивлялся.

— А ты молодец, – наконец сказал он, – отлично сохранилась! Прямо здорово сохранилась, Лизка!

Почему-то это его обрадовало.

Лиза кивнула:

— Угу.

Хотелось добавить: «Дима, меня твое мнение и твои комплименты не интересуют. И времени мало, так что давай ближе к делу».