Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 40 – Мария Метлицкая

Ирина была изящна, даже изысканна. Густые темные волосы забраны в тугой хвост, глаза умело накрашены, брови очерчены, рот тронут светлой помадой. В маленьких изящных ушках красивые бриллиантовые сережки.

А Лиза – слегка лопоуха, потому забранные волосы исключались, всю жизнь носила стрижку. Даже после стрижки и укладки в парикмахерской волосы слушаться не собирались и тут же проявляли буйный непокорный нрав, растрепываясь и закручиваясь в крутые кольца. В общем, зря потраченные деньги и драгоценное время – с раздражением отбрасывала навязчивую челку Лиза.

Если Ирина выглядела ухоженной и холеной, то Лиза под эту категорию женщин точно не подходила: вечная пацанка, одетая небрежно и будто наспех. Никаких тебе украшений и маникюров, никаких каблуков, только то, что удобно и не мешает бесконечному бегу. Косметика? Разумеется, косметика в сумке была (не в сумочке, как у Ирины, а именно в сумке). Копеечная аптечная помада, гигиеническая, потому что вечно сохли и обветривались губы – даже летом, вот же напасть! Пудра старая, столетняя (наверное, давно испорченная). И карандаш был. Обычный черный карандаш для глаз и бровей. Зачем он ей и как оказался в косметичке, Лиза не помнила.

В общем, если Ирина сплошная грация и красотка, то Лиза – чернавка, Золушка.

Лиза знала, что Иринин муж прекрасно зарабатывает, мотается за границу и строптивую женушку обожает, беспрекословно слушается, побаивается, балует и забрасывает подарками.

Ирина работала вполноги, редактируя рукописи в каком-то третьесортном журнале. Деньги во главе угла не стояли, а вот три раза в неделю выйти в свет, продемонстрировать импортные одежки и, главное, себя – это с удовольствием, это пожалуйста. Отдыхали необычно и интересно, отпуск признавался исключительно в виде автомобильного путешествия, и были в их списке не только бескрайние просторы советской родины, но и соцстраны – от Польши до Югославии, в любом разрешенном направлении.

Муж Ирины Лизу удивил – невзрачный худощавый и невысокий мужчина. С кислым выражением лица, позевывая и не скрывая смертельной скуки, он сидел в плетеном кресле и равнодушно перелистывал страницы старых журналов.

В хозяйственные процессы вовлечен он не был, хозяином, пусть и неловким и нелепым, сегодня был назначен именинник. И злоязыкая ядовитая сестрица не переставала над ним посмеиваться, постоянно предлагая «вынуть руки из задницы».

Было заметно, что и саму сестрицу, и ее острого язычка Владик побаивается, впрочем, как и все остальные. Старается, пыхтит, кряхтит, демонстрирует знания и умения, но ушлую сестрицу не пробьешь, цену брату она знает. Так же, как и всем остальным.

Но наконец шашлыки были пожарены и почти не обгорели, и все расселись за стол.

Игорь, молчаливый Иринин супруг, тщательно и равнодушно жевал. Родню не замечал или нарочито игнорировал, зато тщательно следил за тарелкой жены – все ли нормально, всего ли хватает – и подкладывал ей то мясо, то овощи, то хлеб и подливал вино, – но все молча, без единого слова и единой эмоции. Лиза подумала, не глухонемой ли этот странный и непонятный Игорь? Да нет, вряд ли. Просто за общение в их семье отвечала Ирина.

Все явно чувствовали себя не в своей тарелке. Пожалуй, кроме Ирины – вот она вела себя раскованно и свободно.