Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 39 – Мария Метлицкая

Дорога, судя по нарисованной Надей схеме, была неблизкой. И вправду: небольшой домик, выкрашенной зеленой краской, стоял у самого леса. Участок был темноватым, тенистым от густого разросшегося сада. Прямая, посыпанная мелким гравием дорожка вела к дому. С участка доносились голоса, дверь на террасу была открыта.

Выдохнув, Лиза толкнула калитку и подошла к крыльцу, никак не решаясь подняться по ступенькам в дом. Вдруг ей стало зябко, по спине пробежал холодок.

— Эй, хозяева! – крикнула она хрипловатым от волнения голосом. – Гостей не ждете?

На пороге появилась высокая стройная темноволосая женщина. Она облокотилась о перила, достала сигарету, зажигалку, не спеша закурила и уставилась на гостью.

Окончательно оробев, Лиза смущенно кашлянула, поставила на ступеньку торт, поправила лямку на сарафане и смело посмотрела ей в глаза.

— А вы, видимо, Ирина?

Та усмехнулась.

— Видимо.

«Все ясно, теплого приема не будет, – Лизе хотелось провалиться сквозь землю. – Может, уехать? Оставить торт, подарок и… Господи, куда все подевались?»

— А ты, стало быть, Лиза? – наконец соблаговолила вымолвить неприветливая хозяйка.

— Стало быть, – в свою очередь усмехнулась Лиза. – И что, так и будем стоять?

Ирина махнула рукой – проходи, мол.

Лиза подхватила торт и поднялась по ступенькам.

«Да пошла ты, – подумала она, – буду я на тебя реагировать!»

Выскочила Надюша, а за ней Яся, племянница. Обнялись. Проходя мимо них, Ирина криво ухмыльнулась. Прибежали дети, которых представили как Милочку и Борю.

Появился и именинник – красный, потный, взъерошенный.

Оказалось, что неловкий и неумелый Владик пытался разжечь костер для шашлыков, но по его растерянному виду было понятно, что ничего не получается.

— За мной! – Лиза решительно взяла брата за руку. – Уж что-что, а костер разводить я умею!

Они прошли сквозь дом и оказались на заднем крыльце. Внизу, на земле, стоял старый проржавевший мангал, под которым никак не хотел разгораться огонь.

Надюша ушла на кухню дорезать овощи, а Ирина, все в той же выжидательной и надменной позе, стояла и внимательно, с интересом, наблюдала за действиями неожиданно возникшей сестры.

Лиза чувствовала ее взгляд, злилась, но виду не подавала. Только в голове билась одна мысль: боже, как мы похожи!

«То, что Леонид мой отец, сомнений больше нет. Теперь Мария успокоится, для нее это самое важное. Но хоть так, – вздохнула Лиза, – хоть какая-то польза…»

Костер разгорелся, и все повеселели.

Сходство между сестрами было поразительным. Тот же рост, стройные ноги, длинная шея. Те же большие темные глаза с тяжелыми «сонными» веками. Острые скулы, которые Дымчик прозвал татарскими. Пухлый бледный рот, трогательный и беззащитный (тоже сентенция Дымчика). И все же они были разными. У Лизы были некрасивые руки с коротковатыми узловатыми пальцами, которых она стеснялась и прятала. Даже колец не носила – к чему привлекать внимание. Ирине повезло больше, кисти ее рук были длинными, плавными, ухоженными, холить такие руки приятно. И приятно надеть на тонкие ровные пальцы с длинными перламутровыми розовыми ногтями красивые кольца. Два кольца Ирины были явно старинными, ценными, темного красноватого золота: одно с большим желтоватым бриллиантом, оправленным в круг черной эмали, а второе нежное, девичье, тонкое и изящное – темно-синий сапфир в окружении мелких, мутноватых от времени жемчужин.