Книга Время для счастья, страница 61 – Мария Метлицкая

Они сидели во французском ресторане, пили красное вино и говорили о жизни. Про роман с Адой он не рассказывал, да и зачем? И про свое тульское детство тоже. Прибедняться не хотелось, давить на жалость тем более. Она — москвичка из интеллигентной семьи, за плечами французская спецшкола, факультет журналистики МГУ, брак, пусть и неудачный, но с сыном известного ученого. Разное детство и разные судьбы, жалеть его незачем, а хвастаться он не любил. Да и она, если честно, его не расспрашивала.

После ресторана прошлись по вечерней Москве, в цветочном, увидев, что она охнула, глядя на огромный букет подсолнухов, тут же купил их и заметил, что Анна смутилась. Потом проводил до дома, жила она недалеко, у метро «Кропоткинская».

У подъезда Калеганов ее поцеловал. Она не сопротивлялась, сначала напряглась, а потом расслабилась и ответила.

В тот вечер он понял, что вся эта московско-журналистская бравада — дело наносное, и перед ним одинокая, беззащитная и открытая к любви женщина.

Так начался их роман.

Анна была полной противоположностью Аде — только с первого взгляда она казалась сильной. На деле все было не так.

Анна считала, что ее всегда предавали. Первой предала бабушка, которую она обожала и которая умерла, когда Анне было шесть лет. Вслед за бабушкой умер любимый пес Тимка, лучший дружок. Потом ушел из семьи отец, которого она очень любила, и развод родителей пережила тяжело. Отец уехал за границу, в Канаду. Следом мать вышла замуж и уехала в Копенгаген.

Анна осталась одна.

Дальше было несчастливое, хотя и по большой любви, замужество, рождение ребенка и быстрое осознание, что семья не сложилась. Муж оказался человеком странным и непонятным, как кот, который гулял сам по себе. Время от времени он пропадал. Впервые, когда он исчез, Анна решила, что случилась беда. Обзванивала больницы и морги, торчала в милиции. Не выдержала и набрала телефон его родителей — странное дело, они нисколько не удивились!

— Да ничего с ним, с дураком, не случилось, — раздраженно буркнул свекор. — Вернется! Нашляется и вернется, а ты успокойся и живи, как жила.

— Как это — «живи как жила»? — не поняла она. — Я так не умею.

— Научись, — посоветовал свекор. — Или посылай его к черту. Все равно ничего не получится. В общем, спасай себя.

Положив трубку, Анна долго сидела в оцепенении. Выходит, он не раз пропадал? Загуливал. Как сказал свекор? «Нашляется и вернется»? А где он шляется и откуда, а главное, когда вернется? То есть жизнь Анны теперь — ожидание?

Он вправду вернулся через пару недель. Грудная Маруська совсем не спала, и Анна падала с ног от усталости и беспокойства.

Скинув модную косуху, грязную бандану и замызганные сапоги, муж коротко бросил:

— Ань, я в душ, а ты пожрать поставь, а?

Анна застыла. Ни объяснений, ни извинений. Ничего.

Он идет в душ и хочет есть. Все. Это и есть семейная жизнь?

Оказалось, что да. Муж продолжал пропадать. Исчезать, растворяться. Потом как ни в чем не бывало появлялся. И снова ни прости, ни объяснений. Сюр, бред, дурная пьеса, в которой Анна оказалась главной героиней. Но самое страшное, самое дикое и невозможное, что она продолжала его любить. Все понимала и продолжала. Нет, конечно же, было хорошее, ну не совсем же она идиотка! Спустя пару дней он приходил в себя и начинал заниматься дочкой, убирать квартиру, готовить еду — например, он прекрасно делал узбекский плов и лепил манты, — гулял с Марусей и приносил Анне цветы, а она, уже пережившая ненависть, с замиранием сердца ждала, когда ночью он дотронется до нее и за этим последует все остальное.