Книга Московский вальс, страница 84 – Мария Метлицкая

И правда ведь с удовольствием! И лопали вовсю, и пили бокалами, и плясали так, что чертям тошно! Уже в такси в брюки лезли, а уж что творили на месте… Искры из глаз! И не названивали, не бегали, не спрашивали, где он был… Но не такой уж Левка был великий специалист, хоть и девиц было много.

«На черта эта любовь, если от нее одни проблемы? – мучительно думал он. – Ну, не только проблемы, конечно… Чего-то в ней такое… Сладко-острое, с горчинкой, с перчинкой. Но сладкого, земляничного больше, такие дела…»

Запал он на эту печальную иностранку. Влюбился. Скучал по ней, вспоминал, представлял ее лицо, тело.

И удивлялся: такое с ним было впервые.

Дома, увидев печальное исхудавшее лицо, Марина усмехнулась:

— Тебя там не кормили?

— Кормили, – ответила Алена. – На убой, как вы говорите.

Она медленно разделась и залезла под одеяло.

— Понятно, – вздохнула Марина. – Отчета не будет. Ну и черт с тобой. Хоть три дня отдохнула от твоей постной физиономии. Давай, уткнись в стену и хнычь о своей несчастной судьбе. Три дня с любимым, целых три! И нет, опять все не то и не так! Пошла ты, подруга, куда подальше!

Марина схватила чайник и отправилась на кухню. Шарахнула дверью так, что посыпалась штукатурка.

В Новый год она напилась. С горя, от одиночества. Хотя сама выбрала его, сама так решила. Сама выбрала отношения без обязательств, тогда почему такая тоска, почему так плохо?

К себе вернулась под утро. Поплакала и уснула.

Спустя пару часов в дверь постучали. Неужели Аленка вернулась? Нет, вряд ли. Так деликатно она бы не стучала. Да и ключ у нее был.

— Кто? – зевая и злясь, крикнула Марина.

— Дед Мороз, – пошутили за дверью.

Какого черта, какой дед Мороз?

В комнате было полутемно от задернутых штор и низкого серого неба. Накинув халат и чертыхаясь, Марина пошла открывать.

На пороге стоял Сашка Рогов – один из тех, кто был во вчерашней компании.

Рогов был натуральным киношным красавчиком: зеленые глаза, черные кудри, нахальные усики, яркие сочные губы. Высокий, ладный, да еще и лучший баскетболист институтской команды. Девицы проходу ему не давали. Когда-то он нравился и Марине, пока она не влюбилась в своего преподавателя.

— Чего тебе? – хмуро спросила она.

Рогов обворожительно улыбнулся и, как иллюзионист, достал из-за спины кофейник.

— Кофе тебе принес, дорогая, – потупив взгляд наглых глаз, сказал он. – Думал, проснешься – захочется кофе. Ну что, угадал?

Марина хмыкнула. Подумайте, какая забота! Но кофе хотелось.

— Ну, проходи.

После кофе выпили по стакану шампанского – чуть выдохшегося, но все равно вкусного. О чем-то болтали, после она так и не вспомнила, о чем именно: Рогов был так себе собеседник. А потом он ее поцеловал.

Она растерялась, но не отпрянула, а спустя минуту, когда опытный бабник совсем уже увлекся, оттолкнула его и хрипло сказала:

— Спятил, Рогов? Давай, вали. И захвати свой кофейник!

Кружилась голова – мутная, тяжелая, отупевшая. Зачем они пили шампанское?

— Да ладно тебе! – улыбнулся Рогов. – Будет хорошо…

Он снова потянулся к ней и стал целовать ее ухо.

А ей вдруг стало смешно. Господи, что она делает? Да еще с кем – с Сашкой Роговым, дурачком-красавчиком?

— Обещаешь? – строго уточнила Марина. – Точно будет?

— Угу, – промычал млеющий Рогов.