Онлайн книга «Московский вальс»
|
— Ну что, довольна? – оглядывая елочку, спросил Лев. – Нравится? Со счастливой улыбкой Алена кивнула. Левка громко вздохнул. — Дитя. Какое же ты еще дитя, Аленькая. И, покачав головой, взялся за лопату. К концу третьего дня все было подъедено и выпито. — Пора собираться, – с явным облегчением объявил Левка. – Вроде бы нагулялись. И стало так грустно, так невыносимо печально, что Алена, уйдя на кухню, заплакала. Он тут же возник у двери. — Ну? – раздраженно спросил он. – Что опять не так? Чем ты недовольна? Странный у тебя характер, Алена. И в печали, и в радости у тебя всегда наготове слезы. Непросто с тобой… Левка вышел и уже из коридора крикнул: — Посуду домывай и собирайся. Выезд через полтора часа. Разозлился. Ну и правильно сделал. Она и вправду невыносима, нервна, плаксива, грустна и ничем не бывает довольна. Даже после этих прекрасных дней, после настоящего, нежданного праздника, после всех его сюрпризов, горячих ночей и нежных слов – как жаль, что она их не расслышала… Невыносимая, все правильно. Мужчина ждет от женщины легкости, радости, улыбок. А от нее исходит одна печаль и тоска. Один только страх, что завтра он снова исчезнет, пропадет, испарится, а она будет ждать его как солдата с войны: вернется – не вернется… Вот поэтому слезы, только поэтому, – а не потому, что она такая капризная и неблагодарная. Алена знала причину, о которой Левка и не догадывался. А попробуй заяви! Разозлится. Скажет (а точнее, в сотый раз повторит): — У меня, Аленький, кроме тебя есть еще масса важных дел. Как у всех нормальных, между прочим, мужиков. Или тебе нравятся пришпиленные к бабской юбке в ожидании указаний? Тогда меняй адресата. — Мне тебя не хватает! – в сотый раз пролепечет она. – Я по тебе очень скучаю! Он усмехнется. — Тогда придется смириться. Я не из тех, понимаешь? В общем, так, милая. Или ты согласна на то, что есть, или… Я тебя не неволю, Алена. Главная ценность для человека – свобода. И в сотый раз Алена подавленно замолчит. — Я не отслеживаю тебя, не требую отчета, где ты, с кем и когда вернулась. И прошу тебя так же относиться ко мне, – будет продолжать экзекуцию Левка. – Представь, что я капитан дальнего плавания. Или космонавт! И торчу на орбите! Полгода торчу, – как, подходит? Но я, Аленка, по счастью, не космонавт и даже не капитан. И на полгода не исчезаю, правда? И Алена попробует улыбнуться. Да на все она согласна, на все! Лишь бы был. И был ее. Только годы спустя Алена поймет, что Левка из тех мужиков, которые не могут быть чьими-то и кому-то принадлежать. В том смысле, о котором мечтает почти каждая женщина. И еще: такие, как он, не для семейной жизни. Маринка была права. * * * Возвращались молча. Лев пару раз коротко глянул на Алену, вздохнул и недовольно притопил. Он выкроил три дня – целых три! – посвятил ей, а она опять в печали. Ну, как существовать с этой капризной мадемуазель, как? «Или все бабы такие? – думал он. – Накидывают на шею удавку – и душат любовью, душат, затягивают сильнее… Черт их поймет, этих баб!» Эти вязкие отношения, в которых Лев увязал все больше и больше, напоминали ему топкое болото. Метр пройдешь, выдохнешь, – и снова увяз. «Или не все такие, просто не повезло? Попадались же нормальные, без слез, разговоров, нытья, претензий… – вспоминал он. – Позвонишь – в кабак так в кабак! С удовольствием!» |