Книга Доброе имя, страница 104 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

А когда мы свернули к участку, я увидел, что на стоянке уже собралась целая толпа народа. Ник припарковался на свободном месте, и мы вышли к остальным. Я принялся осматривать собравшихся и сразу приметил Чейза в компании двух коллег — их обоих я видел в кабинете детективов, но по именам не знал.

Чуть в стороне рядом с темно-серым фургоном стояли несколько человек в одинаковых комбинезонах — это явно криминалисты, но какого черта их аж пятеро? Рядом с ними расположился светлый фургон с неприметной надписью «коронер» на борту, на передних сиденьях которого разместилась и о чем-то переговаривалась пара человек. При взгляде на эту компанию у меня в душе зашевелились очень нехорошие подозрения касательного того, какого рода улики мы сейчас поедем изымать.

Ближе к зданию участка стояли три служебные «Краун Виктории». Шестеро патрульных из них выстроились полукругом почти в самом центре парковки, охраняя стоящего в наручниках Шакала. Его правая рука была привязана к туловищу тугой повязкой, бинты покрывали заметную часть груди прямо поверх футболки. Куртка на правое плечо была просто накинута, но при этом наручники на нем все равно были, из-за чего ему приходилось держать здоровую руку чуть приподнятой. Еще одна повязка была на голове — похоже, что и прикладом я его приложил добротно. Он слегка сутулился, общаясь с незнакомым мне мужчиной.

Последний был одет в строгий серый костюм, который сидел на нем, как влитой. И что-то подсказывало мне, что это именно он приехал сюда не белоснежном «Мерседесе 300Е», стоящем у самого крыльца участка.

— Это кто? — шепнул я Нику.

Он достаточно долго стоял, всматриваясь в лицо мужчины в пиджаке, после чего вдруг резко повернулся и сказал:

— Черт, да это же Питерсон, помощник прокурора!

Я поднял брови — сегодня настолько серьезное мероприятие, что в нем участвует прокуратура? А ведь, помнится мне, мое дело о вечеринках Гольдберга ушло именно к этим ребятам.

На фоне крепких парней из патруля я не сразу заметил еще одного человека — чуть полноватого мужчину. Он тоже был одет в серый костюм, но выглядел его гардероб сильно проще, чем у помощника прокурора. Да и носил его мужчина совсем не так, как он или детективы из отдела убийств — не было той выправки. Так что в нем я наметанным глазом определил адвоката — никем другим быть этот человек просто не мог.

Масштаб впечатлял, и это было еще мягко сказано. Мы с Ником подошли к Чейзу, который что-то объяснял своим коллегам.

— О, вы здесь, — обернулся он, по очереди пожав нам руки. — Отлично, раз все собрались, то выезжаем. Сейчас, еще раз уточню маршрут у нашего Шакала, и трогаемся.

Чейз криво усмехнулся, давая понять, что он думает о киллере, и направился к нему, бросив на ходу:

— Езжайте в конце колонны, за фургоном коронера — не потеряетесь.

А я подумал, что в этом была какая-то злая ирония — преступник по прозвищу Шакал заложил своих друзей. Кажется, все же не только фамилия стала причиной для его клички.

Чейз закончил, скомандовал выезд, и наша процессия начала понемногу выползать с парковки. Хорошо, что на улице была ночь, и машин на дороге не оказалось, иначе выезд точно занял бы немало времени. Ник завел «Порше» и, как и сказал Чейз, пристроился за фургоном коронера.