Книга Доброе имя, страница 101 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Он посмотрел на меня, после чего отвел глаза, посидел немного, глядя прямо перед собой. А потом кивнул своим мыслям и ответил:

— Хорошо, я согласен.

— Вот и хорошо. Сейчас поедешь в отдел и расскажешь моему другу все это под запись. И даже не думай юлить. Помни, я отказываюсь от мести тебе ровно до того момента, пока ты помогаешь мне вернуть свое доброе имя и посадить Марти. Как только я заподозрю, что ты мутишь воду — я тут же отдам тебя ему с потрохами. Поверь, твоя смерть только порадует меня. Защищать того, кто для меня бесполезен, я точно не стану.

Он кивнул, давая понять, что услышал и осознал сказанное.

— Молодец, — кивнул я в ответ, открывая дверь.

— Детектив! — вдруг окликнул меня Стэплтон, когда я уже вылез из машины.

Я наклонился, посмотрел на него через проем двери.

— Я правда не хотел, чтобы с тобой все так вышло. У меня не было выбора.

Я не ответил — лишь посмотрел на него ничего не выражающим взглядом и захлопнул дверцу.

Отошел от машины, двинувшись к курившему в стороне Пикфорду. Тот вопросительно посмотрел на меня.

— Сэм, с ним был дипломат? — спросил я.

— Был, — кивнул детектив. — В нем личные вещи и документы. Парни изъяли у него в норе. Он лежит в багажнике, но я пока в бумаги не заглядывал. Торопился к тебе.

— Хорошо, — ответил я. — В этих документах компромат на Гольдберга. Дай им ход, пожалуйста. Только перед этим сними копии и сохрани.

Он посмотрел на меня чуть удивленно, после чего кивнул:

— Не доверяешь коллегам? — спросил он, выпустив дым.

— Никому, кроме тебя и Ника. Ну еще, может быть, Спронга, — ответил я.

— Понимаю, — ответил он, снова затягиваясь. — С учетом всего, что тебе пришлось пережить, это здоровые опасения. Я все сделаю.

Сэм добил сигарету и погасил ее о стену склада, на которую опирался спиной.

— А с этим что? — спросил он, кивнув в сторону своей машины с сидящим в ней Стэплтоном.

— Отвези его в участок и допроси, — сказал я. — Прямо сейчас. Я бы с удовольствием сделал это сам, но ты ведь понимаешь…

— Отстранение, — кивнул он. — Понимаю. Сейчас поеду.

— Спасибо, — ответил я и добавил: — Он запел. Говорит, что Гольдберг его заставил. Пусть подробно расскажет о том, как отравил меня. Ты ведь знаешь, как все было? Я рассказывал свою версию Нику, да и показания такие же давал.

— Знаю, конечно. Ник мне все рассказал.

— Ну вот. Вытяни из него все подробности: как он заманил меня, как подсунул отравленную бутылку воды, как помог остановить машину и кому отдал мое бессознательное тело. И, конечно, кто велел ему это сделать.

— Не переживай, Майк. Все сделаю в лучшем виде. Думаю, это снимет все вопросы, которые были к тебе у отдела внутренних расследований.

— Надеюсь, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Если начнет артачиться, я пообещал, что ты просто пустишь в ход документы из дипломата, а всем скажешь, что это он раскололся. А потом добьешься для него домашнего ареста.

— Сурово. Тогда его наниматель уж точно его не простит.

— Ага. И будет как с Краузом. Он этого боится до жути. Так что ломаться не должен.

— Все понятно, — сказал Сэм. — А что там с киллерами, которых из-за тебя взяли? Я уехал посреди рабочего дня, так что не в курсе.

— Один заговорил, сдал подельников, — ответил я без подробностей. — Найт с парнями работают. Надеюсь, скоро все решится.