Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 43 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Странный этот араб. Понятно, что шейх, они там все шейхи, ходят, в свои простыни замотанные, точно в бане, но не в этом дело. Мало того что глаза у него не черные, как у большинства арабов, а голубые, льдистые. Еще и смотрит так, будто не только хочет заморозить, но и в состоянии обратить всех в лед. Вон давеча, пока он спускался по трапу, под рубахой этой длинной, кандурой, она, кажется, называется, мелькнуло у него что-то слишком похожее на змеиный хвост.

Уж не тот ли это самый Ледяной наг, о котором предупреждала царица?

Впрочем, наг или не наг, а девчонку надо прощупать. Для начала неплохо бы выяснить, что она знает про дядин кинжал. Игоряшка был, конечно, не из болтливых. И золотишком не промышлял. Да и зачем ему, коли он все, что другие через проходную выносили, в покер взять мог. На квартиру в Москве таким образом и скопил. При том что на любые расспросы вечно делал постную мину. С этого святоши станется сдать потом и кровью добытое достояние в какой-нибудь пыльный музей. А оттуда кинжал добыть будет гораздо сложнее.

Возможность поговорить с девахой предоставилась на следующий день, когда теплоход стоял в Муроме. Девчонка, Лера вроде бы ее звали, сидела в салоне в ожидании приказаний от своего «работодателя». Когда Кержак подошел, она, понятное дело, испугалась. Он и в лучшие годы со своим щербатым ртом и перебитым носом у молоденьких девчонок популярностью не пользовался. Да еще на зоне его потрепало. Оно и к лучшему. Может, со страху что выболтает.

— Да не гоношись ты раньше времени, рыба! – «успокоил» ее Кержак. – Я тебя не обижу. Пока.

Зеленые глаза девчонки наполнились ужасом. Экая она чистенькая, гладенькая, костюмчик с иголочки. А шейка тоненькая, жилки так и трепещут. Но сейчас она нужна живой.

— Твой дядя присвоил одну нашу вещицу, – проговорил Кержак, рассказав про выигрыш Родионова.

— У вас есть доказательства того, что дядя Игорь играл нечестно? – нахмурив каштановые бровки, спросила Лера.

— Ишь ты какая! – уважительно протянул Кержак. – Доказательства ей подавай. Честно-нечестно, невелика разница! Любая игра – она от лукавого.

В общем, про могилу и призрак царицы Игоряшкина племяшка выслушала не моргнув глазом, но Кержак видел, что она заинтригована, хотя явно слышит эту историю впервые. Значит, есть шанс, что кинжал все еще на месте. Не с собой же она его таскает?

Только бы ее болотовские не взяли в оборот или тот же ее араб.

Ночью Кержаку явилась Сююмбике. Призрак плыл в темноте, шелковые одежды шелестели, золотые украшения мерцали.

— Оставь кинжал, – прошептала она. – Иначе умрешь страшной смертью. Он слушается лишь тех, кто чист душой или идет тропами Верхнего мира.

— Ты мне зубы не заговаривай, – хмыкнул в ответ Кержак. – В каком месте у Кислого душа была чистой? Знаешь, сколько крови у него было на руках?

— Так Кислый и кончил плохо, – печально улыбнулась царица. – Чуть лучше, чем я. А тебя еще более страшный конец ждет, коли не остановишься. Забирай золото из вашего схрона и уезжай.

Царица исчезла, оставив после себя запах тления и холод. А Кержак поспешил на вахту. Может быть, и впрямь стоило последовать совету Сююмбике? Золотишко, которое они заныкали в старой могиле, так и лежало на месте. Он проверял. Но что делать с Болотовым? Петр Григорьевич, конечно, не Ледяной наг, но он и на дне морском, если надо, найдет.