Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 34 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Каролина сжала челюсти, но уже не сдержалась, не промолчала.

— Ты это со мной сделал? Ты забрал мои знания о книге?

Его смех раздался у нее в голове.

«Не специально. Они лежали на поверхности, ну а мы, помимо прочего, питаемся мыслями, воспоминаниями».

— Верни их!

Сильван медленно вышел из-за камней.

— Раз ты ответила мне, – сказал он и растянул рот в гримасе, которая была похожа на улыбку лишь отдаленно, – так и быть, получишь награду. Только если сама этого хочешь.

В его исполнении «награда» прозвучала так жутко, словно он говорил о проклятии.

— Ты обещал, что я смогу дописать книгу. – Каролина подумала, что раз уж торговаться с сильваном, так по-крупному.

Он прищурил фиалкового цвета глаза:

— Да. Тебе лишь нужно подпустить меня к себе и обнять, как… – он, казалось, задумался, подыскивая ассоциацию, – как обнимаешь мужа. – Говоря это, он ступил на тропу и медленно приблизился к Каролине.

Сильван пах горами: нагретой после солнечного дня хвоей, пряными травами, мокрым и холодным после дождя камнем.

«Почти сделка с дьяволом», – хмуро подумала Лина и сделала один-единственный шаг ему навстречу.

Сильван протянул к ней длинные руки и заключил в объятия. Ощущение было сродни тому, как если бы ее обнял камень: твердое тело, без намека на жизнь.

В горах громыхнула молния, озаряя их вспышкой. Послышался грохот. Разреженный воздух всколыхнулся от резкого порыва ветра.

«Ты должна меня обнять, Кара», – сказал сильван мысленно, и она, нервно сглотнув, послушалась.

Казалось, ее кошмар повторился наяву. Каролина ощутила, как что-то вошло в ее тело, распирая, наполняя, пробуя уместиться в ней.

«Иногда, Кара, чтобы создать шедевр, нужно поддаться искушению и перейти на другую сторону мира».

Жар и теснота мешали дышать, и она хватала воздух открытым ртом. Сильван отстранился первым, и ощущение прошло.

— Возвращайся в отель, Кара. И спасибо. Твоя история удивительная.

Каролина ничего не ответила, оглушенная, стала спускаться, надеясь перегнать дождь. Чувство дежавю не отпускало. Она не могла понять – откуда оно. Такое уже с ней происходило или она это написала? А может, видела во сне? Может, она и сейчас спит?

Каролина запуталась в себе, в мыслях, в воспоминаниях, в собственных выдуманных историях.

Промокшая, потерянная, она добралась в отель вечером. Приняла душ и посмотрела на оставленный ноутбук. Включив свет во всех помещениях, Лина села за рукопись.

Слова, сначала неуверенные, полились из-под пальцев, словно мелодия начинающего пианиста. После трех предложений ее пульс ускорился, она полностью утонула в своей истории, судорожно набирая текст, буквально просивший, чтобы его написали.

Прошла ночь. Каролина как заведенная создавала музыку последнего акта своей книги. Клавиши издавали неравномерный стук, и он казался самым восхитительным звуком в ее жизни.

Так прошло четыре дня. Она не сомневалась в себе. Каждое утро она завтракала. Принимала душ. Смотрела на отражение в зеркале. Звонила мужу. Взбиралась туда, где падала тень горы Рофан, сидела около часа, а затем возвращалась и продолжала историю. Каролина больше не спала. Времени на сон не осталось.

Наступил день отъезда. В файле рукописи она напечатала «конец», сохранила документ и выключила ноутбук, чтобы положить его в уже приготовленную сумку.