Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 139 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

«Но у тебя ведь все в порядке с ногами».

«Эмма» уставилась на корзинку и поняла, что забыла отнести травы Кларе.

«Зачем? Это бессмысленно, ей уже ничего не поможет».

— Н-но… ведь это то, что сделала бы Эмма?.. – спросила она у самой себя.

«А ты разве Эмма?»

— …а ведь правда. Кто я… вообще?

Существо сжало чан руками.

— Зачем… я вообще все это делаю? Разве… я не должна была искать Эмму?

Почему за эти месяцы оно так и не отправилось на поиски? Почему скрыло пропажу Эммы?

Ответ пришел сам собой.

«Потому что ты, завистливое существо, хотело стать Эммой!»

— Нет… нет… это неправда…

Существо рухнуло на колени, уставившись на свои руки.

— Эмма… Эмма… Эмма дорога мне… Я хотела быть рядом с ней, а не ею… но почему тогда… почему я не ищу ее?..

Наверное, оно бы хотело заплакать, но такой возможности у него не было, ведь оно изначально не являлось человеком.

Оно вдруг подскочило.

«Нужно найти Эмму!»

Уперевшись об стол, существо подскочило, но случайно сбило со столешницы потертую энциклопедию – ту самую, которую Эмма составила самостоятельно, – и книга с громким шлепком упала на пол.

За все это время существо так и не притронулось к книге, словно не смело трогать ценность Эммы, но теперь оно поняло, что зря, – из энциклопедии вывалился лист бумаги с мелко написанным чернилами текстом.

— Что… это? – спросило оно и подняло лист.

С шоком оно поняло, что это было письмо, предназначавшееся ему.

* * *

«Дорогая Элинор.

Я пишу тебе это письмо в надежде, что оно найдет тебя в нужное время. Возможно, стоило его оставить лежащим на столе или где-нибудь еще, но я не хотела бы, чтобы кто-то из горожан, заметив мою пропажу, нашел его в моем доме.

Я чувствую, как зрение покидает меня, и решила написать тебе, пока не утратила его вовсе. Я хочу объясниться с тобой и наконец-то рассказать все без утайки, чтобы не унести этот груз с собой.

Сейчас я сижу здесь, в лачуге, которая за эти пять лет стала моим домом, и понимаю, что все это время я жила не своей жизнью. Моя щедрость и доброта не всегда были таковыми. И стоило бы, конечно, начать с того, что я скрывала ото всех без исключения, – с моего прошлого.

На самом деле я родилась в зажиточной семье. У нас было все, кроме счастья. Мой отец был тираном, и каждый наш день был наполнен жестокостью и унижениями. Мои мать и старшая сестра стали его жертвами и канули в небытие. Я не помню их лиц без синяков и следов побоев, и это страшно.

Возможно, меня могла ожидать подобная судьба, но в тот момент, когда отец собирался сотворить со мной то же самое, я зарезала его ножом.

Да, я убила человека. Даже больше – убила своего отца. Жалею ли я? Не знаю. Возможно, жалею совсем немного, ведь причина, почему я хромаю по сей день, это заслуга тяжелых наказаний, выпавших на мою долю после случившегося. Меня изгнали из края, где я жила, и я долго слонялась, пока не пришла сюда.

Люди приняли меня. Что ж, я утаила часть своей истории, чтобы они приняли меня. Я пыталась измениться и жить по совести. Мои знания пригодились, и я нашла здесь свое место. Но чем больше проходило времени, тем больше я понимала, что нынешняя „Эмма” не имеет ничего общего с настоящей „Эммой”. Однажды я осознала, что перестала быть собой, и очень испугалась.

Я – не добрая, не щедрая, не бескорыстная, Элинор. На самом деле я не люблю яблоки. Я ненавижу вставать рано утром. Я не хочу каждый день выдавливать из себя эту лживую улыбку и делать вид, что все в порядке. Нет, далеко нет. И я чувствую вину за то, что обманывала всех, даже тебя. И возможно, моя слепота – наказание за все грехи. За ложь, за жестокость.