Онлайн книга «Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров»
|
«Я ее не отдам! – решил Томас, сжимая кулаки. – Я сделаю из нее человека! Человека, а не фейри!» Но в глубине души он знал: дочь принадлежит Зачарованному Лесу. И казалось, само ее появление в его доме было чьей-то игрой, проверкой. Как будто фейри хотели доказать что-то людям или самим себе. Доказать, насколько разные их миры? Пока Томасу они доказали только это. И в сердце его все крепче пускали корни ядовитые всходы ярости и страха. * * * К девяти годам Эйрин почти перестала походить на человека: ее движения стали плавными, как у куницы, зеленые глаза напоминали два болотных огонька. Она не желала общаться с людьми – лишь бродила по опушке леса, обнимая деревья, слушая голоса птиц и песни ручьев. «Я ее не отдам!» – повторял себе Томас, но ощущал такое бессилие, что за последние четыре года крепко пристрастился к выпивке. И каждый раз, замечая очередную странность в дочери – как бабочки садились на ее пальцы, как в ее присутствии оживали засохшие цветы, – он чувствовал на шее цепкие кольца страха, который под хмелем превращался в дикую ярость. — Эйрин! Иди сюда, негодная! Он каждый день наказывал Эйрин. Сначала лишь словами и короткими тычками, но с ее восьми лет перешел и к постоянному рукоприкладству. Хотя все синяки и ссадины заживали на Эйрин меньше чем за день. И вновь миру являлось совершенное создание с фарфоровой кожей, напоминая о той, кто жестоко посмеялся над Томасом и, похоже, отправил сюда дочь как кару за вторжение в Зачарованный Лес. «Да кто же меня избавит от этого кошмара?!» – содрогался Томас. И в один роковой вечер он застал дочь в сарае. Эйрин стояла посреди круга из опавших листьев, мха и костей мелких зверьков, которые она аккуратно разложила в узор, напоминающий звезду. В воздухе витал сладковатый аромат цветов и весенней пыльцы. — Колдовство! Это уже настоящие колдовские ритуалы! – взревел Томас, и голос его сорвался на истошный крик: – Эйрин, кто тебя научил этой мерзости?! — Лес, – тихо выдохнула Эйрин и улыбнулась: – Я делаю дверь… чтобы мы могли повидать маму! Лес говорит, что так можно сделать портал. «За мной придут слуги короля! Это отродье убьют на месте и меня не пощадят!» – ужаснулся Томас, уже не слушая дочь. Он схватил ее за руку так сильно, что на тонкой коже тут же проступили синяки, и потащил в дом. Эйрин упиралась, но сопротивлялась слабо. Только грустно улыбалась, точно все понимала. — Сиди здесь! – приказал Томас, кидая Эйрин в тесный чулан под лестницей, и захлопнул дверь, задвигая засов. – Будешь сидеть, пока не станешь нормальной! Из чулана не донеслось ни звука. Эйрин не плакала и не просила выпустить. Томас же бродил по дому, как медведь-шатун, и немного успокоился, лишь когда опрокинул в себя кувшин дешевого вина. В конце концов, ничего не случилось: ритуал не завершился, слуги короля не пожаловали. Но глубокой ночью, когда дом окутала тяжелая, душная тишина, Томас не мог заснуть. Он ворочался и вздыхал, хватаясь за грудь, как от сильной боли. И вскоре он услышал голос… Едва уловимый, тонкий, как призрачная нить паутины. Голос из-под лестницы: — Мама! Мама! Забери меня отсюда! И донесся отчетливый ответ: — Так лети ко мне сама, доченька. Только расправь крылья. Томас содрогнулся, но не смог пошевелиться. Вновь настала тишина. Но внезапно дом содрогнулся, точно глубоко и протяжно вздохнув. |