Книга Помоги мне умереть, страница 86 – Наталия Лирон

Он уехал в давно запланированный отпуск, как и говорил, но они созванивались – и это «ненадолго» длилось-длилось-длилось. Они могли болтать час, два, три, четыре, и под утро он уговаривал её положить трубку и отдыхать, а потом она его уговаривала положить трубку, и они смеялись. А когда всё-таки разъединялись, она спала несколько часов и наутро не чувствовала усталости. Только стыд, о который обжигалась её совесть. И снова обещала себе, что сегодня пораньше ляжет спать и точно никаких звонков. И честно держалась целый день, пока он был занят где-то на море до очередного вечернего «привет». Он ничего не говорил про то, где он и с кем, она и не спрашивала.

А днём работала, готовила, поддерживала и подбадривала грустного Даньку, любовалась влюблённым Егором и старалась не думать о том, что вот-вот приедет Дима. И начнёт открывать какие-то секреты, которые сейчас ей были уже до лампочки. Ну почти…

«Господи, вот же я вляпалась-то!» Она быстро нарезала шампиньоны, поглядывая на сковородку, в которой лежал нашинкованный лук. Грибной киш любили все, и мальчишки ходили кругами возле стола, поглядывая на её приготовления.

Егор доковылял до стула с яблоком в руках и со вздохом сел.

— Так мне уже надоело прыгать птичкой на одной ножке, на самом деле я уже вполне могу ходить. Можно мне уже снять этот проклятый тутор? Я даже с Гулей никуда сходить не могу.

— Потерпи, детёныш, – Марина ласково на него посмотрела, – осталось совсем чуточку, сначала Данькина операция, а потом твоё МРТ, и, если всё будет нормально, а всё так и будет, Овербах переведёт тебя на мягкий тутор, помнишь, да? Скакать как резвый жеребёнок ты сразу не сможешь, и не рассчитывай, но всё равно будет гораздо легче.

— Бедный Данька, я ему не завидую. – Егор откусил яблоко.

— Да, точно, вы поменяетесь местами, – она пожала плечами, – и как вас обоих-то угораздило колени ваши переломать вдребезги напополам?

— Так Иван Владиславович сказал, что мы оба длинные…

— И мышцы не успевают за костями, – сказали они одновременно.

— Ничего, к середине лета всё устаканится, – Марина отдула прядь со лба, – достань, пожалуйста, масло из холодильника… а, ладно, сиди. – Достала сама.

— Мам… – Егор потупился, чуть дёрнув подбородком, – слушай, а у вас с папой всё хорошо?

— Конечно, – Марина почувствовала, как кровь прилила к щекам, – почему ты спрашиваешь?

«Может, он слышал мою ночную болтовню с Семёном? Хотя мы же только разговаривали, ничего такого».

— Да так, – он снова хрустнул яблоком, – он без тебя уехал к бабушке.

Марина выдохнула с облегчением:

— Ни я, ни папа тут ни при чём, ты ведь знаешь бабушку.

— Угу.

За пару дней май свернулся в заунывную осень, только листья бодро зеленели, намокая под проливными дождями. Конец мая часто выдавался холодным.

Киш был готов, они сидели за столом, на котором стояли уже привычные три тарелки.

— Мам, ты гений! – Данила облизывался, как довольный кот.

— Точно! – кивал Егор.

«Вот и Семён так говорит, – она едва не сказала это вслух, – он ещё киш мой не пробовал».

— Возьми ещё кусок, – Марина посмотрела на Данилу внимательно, – ну что, братец-кролик, как тебе? Полегче? Я так понимаю, она так и не звонит.

— Не-а, – он дёрнул подбородком так же, как Егор, – да и ладно. Переживу как-нибудь.