Книга Помоги мне умереть, страница 85 – Наталия Лирон

Ды-ши.

Казалось, что она захлёбывается воздухом и проваливается. Тонет-тонет в сияющую черноту небес, когда он касался её губ своими.

— М-М-Марин. – Чуть отодвинувшись, он моргал, пытаясь сфокусироваться, вглядываясь в её лицо, чтобы понять то ли… и…

— Угу. – Она кивнула, улыбаясь, касаясь мокрой щекой его скулы, шеи, ворота рубашки.

Он легко коснулся пальцами её подбородка, приподнимая.

— Всё будет хорошо, слышишь?

— Я боюсь.

— Всё будет хорошо, – повторил он, и в уголках его глаз разбежались лучами крохотные морщинки, – верь мне.

Они молчали, когда он вёз её домой. Невский празднично светился разноцветными огнями и световыми растяжками ко Дню Победы. И сейчас Марина досадовала на то, что вообще поехала на эту встречу, что ушла из своего тихого аудиторского бюро, в котором однажды так неосторожно появился кареглазый лысый мужчина средних лет, с монгольскими скулами и солнечной улыбкой.

Что дальше? Мобильник, в котором, будто тяжёлые камни, насыпались СМС от мужа и детей, лежал в сумке, и она боялась до него дотронуться, словно это была граната с вынутой чекой.

Невский всё плыл и плыл за окнами, сменяясь тихими темноватыми улицами и заканчиваясь пятиэтажными хрущёвками, утопающими в весенней зелени деревьев.

«Мерседес» остановился у парадной. Семён повернулся к пассажирскому сиденью и включил маленький свет. Она сидела понурившись, глядя в пол.

— Не думай ни о чём плохом, слышишь? – Он отщёлкнул замки.

Она посмотрела на него:

— И… что?

— Просто не думай ни о чём плохом. Дай время. Себе. И нам, – он чуть усмехнулся, – мы так и не поговорили. Сколько раз пытаюсь тебе рассказать разные занимательные моменты собственной жизни, которые могут многое объяснить, но никак не выходит. Ты удивительная, Марина. Не бойся. Жизнь – она мудрая и расставит всё по своим местам. Так или иначе, но всё и всегда случается правильно.

— Хотелось бы в это верить, – вздохнула она как будто с облегчением.

Секунды замерли под потолком «мерседеса» и легко опустились им в ладони. Семён медленно наклонился и коротко поцеловал её, чуть коснувшись пальцами виска. И она не отстранилась.

Слёзы снова осели где-то в горле. Его губы показались ей невероятно горячими. Соль и перец. Ожог.

— Мне пора.

— М-м-м… пиши и звони в любое время.

— Хорошо. – Она нажала на ручку и вышла из машины.

Подходя к парадной, она чувствовала, как он смотрел ей вслед, подождал, пока она войдёт. И только когда увидел, что на последнем этаже загорелся свет, отъехал от дома.

Все праздники она мысленно благодарила Кирилла с весёлой фамилией Сероватый, с которым ежедневно накатывала километры за рулём и делала вполне приличные успехи. Кирилл тоже радовался тому, что она на выходные не уехала из города и дала ему возможность отлично заработать. Кроме того, с ним ездить было очень легко – инструктор он был отличный, за ошибки не ругал, а просто предлагал сделать тот же манёвр несколько раз.

Дел было под завязку. По самую кромочку – она водила, занималась таблицами, наготавливала ресторанные блюда, только бы быть чем-то занятой. А вечером падала без сил.

Дима похоронил бабушку, от него летели то грустные, то юморно-бодрящиеся СМС-ки, на которые она вяло отвечала.

И… каждый божий вечер Семён писал весёлое: «Привет, как дела? Есть минутка?» И каждый божий вечер она обещала себе, что это «в последний раз» и уговаривала себя, что «в конце концов, мы просто разговариваем». Когда дети засыпали, она неизменно отвечала: «Да, ненадолго».