Книга Кровный омут, страница 78 – Наталия Лирон

Как ни крути, а Тоне звонить придется, хотя бы для того, чтобы выяснить, где мама с отцом.

Она все еще меня ненавидит?

Ладно. Сколько у нее сейчас времени?

Выдохнув, набираю ее «старый» номер, который знала всегда наизусть. Гудок. Второй…

— Кхм… кто это? – Голос кажется почти испуганным.

— Тоня? – Я непроизвольно улыбаюсь. Так радостно слышать ее. – Это я, Соня. Привет.

— Э-э… Привет, – пауза, – ты… зачем звонишь? Ты где?

Я не знала, что ответить. Зачем звоню? Зачем я звоню?

— Я… гм… в городе. Приехала с сестрами по церковным делам, – почему-то соврала я. – Хотела заодно навестить мать и отца. Ну и на кладбище съездить. Если бы ты была здесь, мы могли бы увидеться.

— Незачем нам видеться, – холодно буркнула она, – и я не здесь. Отец… умер полтора года назад, квартиру я сдала. Мать лежит в дурке, соображает еще меньше обычного. Ну а где кладбище, ты знаешь.

Я опешила:

— Погоди… папа… умер полтора года назад? Как это?

— Очень просто, – хмыкнула она, – как многие алкаши умирают – от цирроза печени.

— Почему ты мне ничего не сказала? Тонь, ты что? Я бы приехала. На похороны, проститься. Я бы молилась за него.

— Ну, сейчас помолись, кто тебе мешает? Ты когда обратно?

— Поверить не могу! – Я действительно не могла в такое поверить. – Как же так, сестра?

— Да какая я тебе сестра после всего? – со злостью сказала она. – Вон у тебя сестер теперь, хоть косой коси. Сколько их? Двадцать? Пятьдесят? С ними и общайся.

— Это ведь и мой отец тоже, Тоня. – В голове все никак не укладывалось.

— К сожалению, твой, – она и не думала сдерживаться. – Но не мой.

— В смысле? – Я потрясла головой. – Как это не твой?

— Ой, я тебя умоляю, – устало выдохнула она. – Какой он мне на хрен отец?! Как был козлом, так козлом и помер. Пусть скажет спасибо, что на свалку его вонючий труп не выкинула, а в землю зарыла.

— Где он похоронен? Я хочу сходить к нему на могилу. И в какой клинике лежит мама? – Я поняла, что взывать к состраданию бесполезно.

— Дались они тебе! Ты когда обратно? – снова спросила она.

— Ч-через пару дней, – врать было трудно. За долгие годы я привыкла говорить только правду. – Тоня, Тоня, злости много в твоей душе.

— Ну зато ты теперь у нас святая! – огрызнулась она.

— Неужели мы будем всегда так грызться, – покачала я головой, было искренне жаль, – и никогда больше не увидимся? Мы ведь одни друг у друга остались.

— Вспомнила! – фыркнула Тоня. – В Питер я не вернусь. Тебе деньги от продажи квартиры нужны? На них я мать содержу, перевела ее в частную клинику с хорошим уходом, чтобы реже ездить.

— Нет, денег мне не надо. Скажи, где она лежит – хочу ее навестить. И где могила отца? Это правда? Ты не врешь, он правда умер?

— Это твой номер телефона? – вместо ответа спросила она.

— Монастырский, – мне совсем не хотелось говорить, что я ушла.

— Пришлю на него информацию. К матери, если хочешь, иди, но это бесполезно – она уже давно мелет чушь. И скорее всего, тебя не узнает.

— Тоня… – мне было жаль, что мы так поговорили спустя столько лет.

— Возвращайся в монастырь, тебе там самое место хм… сестра! – Последнее слово она сказала с ядовитым сарказмом. И тут же отключилась.

Да уж, отлично пообщались!

Может, она права? Что мне делать в миру? А в монастыре меня всегда примут: снова начну с трудницы, это неважно. Главное, мне там всегда будут рады.