Книга Кровный омут, страница 58 – Наталия Лирон

— Антонина Максимовна, – Медвежий возникает рядом, – мы можем вернуться к разговору? Да, пойдемте. Вы очень нам поможете. Конечно.

— Я скоро, – время откусывает мгновения, и Тоня исчезает – будто ластиком стерли.

Оглядываюсь. Страшно.

— Скажите, – стараюсь сфокусироваться на человеке рядом, – эт-т-то правда? Я не сплю? Это по-настоящему все?

— К сожалению, да. – В глазах стена. За стеной усталость и застарелая боль. – Но мы должны продолжить. Осталось недолго, Софья Максимовна. Умел ли Кирилл плавать? Боялся ли воды? Был ли склонен уходить далеко, играть один? У парнишки были конфликты с отцом, с вами? А с вашей сестрой? Может, с кем-то в классе? В школе, с учителями? Как он учился? Тренировки? Какие? Чем занимался? А там?

Есть ли у него какие-то хронические заболевания, приступы, особенности? Эпилепсия, астма? Что-то еще? В каком он был состоянии здоровья? А в психическом?

Как он реагирует на чужих? Может ли уйти с незнакомыми людьми? Может, есть родственники поблизости, у кого он может быть? А ваши родители, родители мужа? Есть ли у вас друзья, которые могли знать, куда они поехали?

Мир снова погружается в липкий туман.

Боль жгучим узлом ворочается внутри, выскребая живое, освобождая место для бездыханной пустоты.

— Спасибо, Софья Максимовна, вы нам очень помогли. Мы вынуждены уйти… – Куртка встает. – Одну секунду, – он выходит в прихожую. – Валентин, ты закончил? – возвращается: – Спасибо вам за помощь. Вот номер телефона, – достает карточку. – Если что-то вспомните, даже несущественное, – немедленно звоните.

— Можно я поеду с вами, пожалуйста? Можно?! – Стаккато отражается от стен, я не узнаю свой голос.

— К сожалению, нет…

— Мы поедем, – из коридора выглянула Тоня, – обязательно поедем! Вы же не можете нам запретить? Не можете?! – Она подошла.

— Конечно, нет, – в глазах полицейского появляется легкое раздражение, – но на место происшествия вас все равно не пустят. Там оцеплен периметр, работают люди, вам туда нельзя. Если хотите, можете приехать завтра утром, сейчас там делать точно нечего. Если будут новости, вы узнаете их первыми, обещаю. Можете остановиться в гостинице Приозерска, тут недалеко, но, пожалуйста, всегда будьте на связи. И сообщайте о своих перемещениях.

— Я могу остаться еще ненадолго. – Голубые глаза такие же навязчивые, но голос теплый, живой: – Если что-то нужно прояснить… Хочу убедиться, что с вами все будет в порядке.

— Они лодку собирались брать, – из ниоткуда всплывает воспоминание, – и насчет мангала узнавать. Мы вечером шашлыки хотели.

— Да, группа обнаружила пустую лодку, ее отнесло ветром к озеру на приличное расстояние.

Сердце то замирает гулкой пустотой, то колотится барабанной дробью.

— Софья Максимовна, Антонина Максимовна, нам пора. – Медвежий выходит из коридора, добрый и неуклюжий. – Держитесь, берегите силы. Они вам точно понадобятся. Не нужно на ночь глядя в таком состоянии никуда ехать. Если хотите, поезжайте завтра, но не сегодня. Дайте себе время.

— Х-хорошо, – мне не хочется, чтобы он уходил, – может, вы останетесь? Ненадолго?

Медвежий кривовато улыбается краешком губ:

— Не могу, к сожалению, никак не могу. А вот Ольга Михайловна может ненадолго задержаться.

Голубые глаза, дежурная улыбка – я ей не верю.