Книга Кровный омут, страница 55 – Наталия Лирон

Тишина.

Бог с тобой, золотая рыбка. Наверное, стоит ехать утром, а не на ночь глядя. Дурацкая обида переползала на мужа, хотя он тут был вообще ни при чем.

Из метро я выходила совершенно уставшей, и ехать сегодня уже никуда не хотелось.

Подходя к парадной, я достала магнитку, но она не понадобилась – незнакомец придержал дверь для каких-то мужчины и женщины.

— Да, – грустно выдохнула последняя, – а я вечер пятницы хотела провести иначе.

— Вот и я, – быстро сквозь зубы сказал ее моложавый спутник в темно-синей куртке и покосился на меня.

Мы вместе вошли в лифт. Я слегка улыбнулась:

— Вы не поверите, и я.

Мне казалось, реплика была удачной, но они косо на меня посмотрели и замолчали.

Точно дурацкий день.

Лифт замер на моем этаже. Я вышла, следом за мной женщина, а за ней и двое мужчин. Стало как-то не по себе, я обернулась. Мы шли в одном направлении.

Я остановилась возле своей квартиры, они свитой замерли сзади. Стало страшно. Я снова обернулась:

— Что вам надо?

— Э-э-э… здравствуйте, – мягко сказал коренастый молодой в синей куртке. Он медленно достал блокнот из внутреннего кармана, посмотрел, – нам нужна Софья Максимовна Перепелкина? Это вы?

Шаг назад:

— Да. А вы…

— Следственный комитет Невского района, капитан юстиции Губарь Николай Игоревич. Это мой коллега, – жест в сторону высокого крупного человека, – оперуполномоченный Зелякин Валентин Андреевич и… – взгляд в сторону женщины позади, – Ольга Михайловна Ерошкина, наш штатный психолог. Можем мы поговорить с вами в квартире?

Ключи тихо звякнули в руке:

— Что?

Мужчины открыли удостоверения:

— У нас похоже, плохие новости, Софья Максимовна.

— Ничего не понимаю, – ключи странно холодили пальцы. – Не надо ко мне. Зачем? Что?

Я заморгала, отодвигаясь к двери.

— Софья Максимовна, – чуть улыбнулся Николай, сделав голос еще мягче и теплее, – вы ведь с работы пришли? Давайте зайдем в квартиру, и мы все вам объясним.

Я нажала кнопку звонка, зная, что сестра дома. Мошенники какие-то!

— Тонь, Тоня!!

— Да кто там, господи? – шорох шлепанцев с той стороны.

Щелчок замка.

— Чт-то… – Тоня уставилась на меня, потом на людей.

— Добрый вечер, – снова заговорил молодой, – меня зовут Губарь Николай Игоревич, – мелькнула красная корочка, – Следственный комитет РФ, Невский район Петербурга, представьтесь, пожалуйста.

— А-а-а-н-нтонина Решетникова. Максимовна, – Тоня стояла с ложкой в руках. – А ч-т-то?..

— Кем вы приходитесь Софье Максимовне? – куртка наклонил голову.

— С-сестра.

— Можем мы пройти и побеседовать? – высокий полицейский по-медвежьи перетаптывался на месте. – Я оперуполномоченный Зелякин.

Воздух вокруг будто слипся – неприятно и жирно.

— Ольга Михайловна Ерошкина, психолог, – подала голос женщина.

— М-м-м-гу… – ключи в руке потеплели.

Я отступила за порог, и следом за мной вечер втиснул этих людей к нам в дом, который враз стал холодным и чужим.

— У нас плохие новости, Софья Максимовна, – они остановились в прихожей. – Федор Семенович Перепелкин – ваш муж?

— Да.

Пространство стало кирпично-шершавым, а звуки – глухими и серыми.

— Может, мы можем пройти на кухню? Вы присядете… – Женщина с ласковым, но назойливым взглядом вышла чуть вперед.

— М-м-гм…

Свита разрозненно зашевелилась.

Подоконник, чайник, Федькина чашка. Звук маленького телика, сериал.