Книга Кровный омут, страница 20 – Наталия Лирон

Сергей прижал меня к себе:

— Ш-ш-ш-ш… ну тише, тише.

Я очень старалась не плакать. И чем больше старалась, тем сильнее рыдала.

— Пойдем. – Он положил мне руку на плечо, и мы отошли дальше от освещенной аллеи и побрели вместе на близкий пляж.

Там мы уселись под пляжный грибок, но не на скамью, а прямо на еще теплую гальку. Сергей легко приобнял меня за плечи. Я уже не ревела, и мы просто сидели рядом, слушая монотонный шум тихих волн.

Было ощущение, что мы будто застряли во времени и не знали, как быть и что делать.

— Сереж… – Я повернулась к нему вполоборота и положила руку на плечо. – С-спасибо тебе. Ты… очень хороший. – Слова давались с трудом.

— Сонь… – Он легко коснулся пальцами волос. – Ты… знаешь…

Он тяжело выдохнул, приблизившись к моему лицу, и… наступила тишина. Пушистая, как хлопья тумана, оседающие на желтом песке, густая, как душный кисель вечернего воздуха, и горячая, как будущее рассветное солнце.

Темень и боль покатились куда-то в прошлое, и вместо них возник свет.

Ночь укутала дождливым одеялом наши корпуса, затерянные в прибрежном Сочи. День истончился до последних минут, где я проваливалась в сон. Все становилось хрустальным и застывало в серебристом дожде, монотонно тарабанящем по крыше в ожидании первых рассветных лучей.

Утром на зарядке мы встретили московских ребят и… На физиономии у Феди красовался солидный фингал, который только начал наливаться цветом и расползаться.

Не поздоровавшись, он отвернулся.

Ого! Я повеселела. Неужели это Серега ему рожу начистил? Хорошо, хоть шпагой не проткнул, а то мог бы!

Направившись в корпус, чтобы переодеваться к тренировке, я подумала, какая я, наверное, мстительная гадина, раз вид Федькиного фингала меня так порадовал. Ужасно захотелось повидаться с Сережей. И поговорить, узнать обо всем. Неужели он и правда за меня… Внутри расцветали незабудки. Одновременно ощущалась тревога. Ведь это нельзя оставить просто так. Что же теперь будет с Сергеем? А с Федей?

— Уходи-уходи-уходи… Ремиз! Молодец! – Вадим Петрович поднял щиток, улыбаясь.

Мы стояли на дорожке. Я всегда любила нечетное число спортсменов на тренировке – тогда Вадим Петрович сам становился в пару с кем-то, а потом мы менялись по кругу.

— Смена! – крикнул он всем, и я перешла к Карине. – Работаем батманы: полукруговой и круговой. Завтра будем тренироваться с москвичами в качестве… – Он посмотрел в мою сторону. – Гм, товарищеского сближения сторон.

В первой паре лидер был очевиден. Каринка действительно как-то резко взмыла вверх, выбившись из середнячков, в которых сидела два последних года. Тренер был прав: руки у меня, конечно, длиннее, но в скорости она мне сейчас не уступала. Да и Вике тоже. Я была выше их всех, хотя они меня стремительно догоняли.

— Давай, – Вадим Петрович кивнул на меня.

«Хорошо. Все будет хорошо», – я выдохнула и, подняв рапиру, пошла к дорожке.

— En garde?

Мы кивнули.

— Allez!

Ангард. Шаг, два… Черт! Я не замечаю ее быстрый финт.

— Укол! – тренер внимателен и собран.

Жжет. Больно.

Я привыкла. Я давно привыкла.

Сквозь щиток я вижу безликую фигурку Карины. Я знаю, как она выглядит, знаю ее выражение лица, вижу ее – руки, ноги, точные быстрые движения, сильную руку. Чувствуй, чувствуй, чувствуй…

Вперед… мелко… шаг… сверху! Ловлю ее рапиру и тут же ухожу в контратаку… Да!