Книга Кровный омут, страница 17 – Наталия Лирон

Мне стало досадно – что ж так не везет-то?! Даже тут!

Они целовались и вздыхали, руки парня скользили по груди девушки, ее голова запрокинута… Господи… я закатила глаза. И уже хотела отвернуться и тихо уйти, но вдруг заметила у парня родинку на шее справа возле ключицы и узнала его. Федя!

Внезапно острая заноза вонзилась в сердце. Я поморгала, думая, что могла ошибиться, и обернулась снова… Заноза кольнула опять.

Даже посмотрев внимательнее, я не смогла понять, что это за девица с ним. Он почти полностью закрывал ее собой: видна была только ее макушка, край скулы и часть плеча.

«Ну и пошел ты к черту! – ругнулась я про себя, услышав, как девушка томно вздыхает. – Тьфу!»

Оттолкнувшись от нагретого камня, я пошла обратно – они меня так и не заметили. Разумеется.

Родинка эта его… Я отмахнулась – все, забыть и не вспоминать!

Если честно, я сама была в недоумении. Конечно, я видела этого парня и раньше – московский саблист. В прошлом году его в Сочи не было, а в позапрошлом это был невзрачный мальчишка. И сейчас я не понимала, как так вышло, что он, такой угловатый и нескладный, вдруг превратился в симпатичного высокого парня. А картину завершали широкие плечи и весьма бойкая сабля. И, конечно, сводящая с ума родинка возле ключицы.

Теперь я постоянно себя одергивала, чтобы не заглядываться на него. И сейчас мне было грустно от того, что он там с кем-то целуется. Не со мной.

Я вернулась на базу, в корпус, и остаток дня хотела тупо проваляться на кровати, никого не видеть и не слышать.

Но, конечно, в комнату сразу же пришли девчонки после тренировки. Жили мы вчетвером – я, Каринка Галкина, моя вечная подружка-соперница, Оля Тарасова и Вика Плотникова.

Странно, несмотря на наше постоянное соперничество, никто так не умел поддержать, как эти девчонки. Поэтому, придя после тренировки, они тут же затарахтели, пытаясь меня растормошить. И уже за ужином стало веселее, образ целующегося Федора отошел за задний план, мы обсуждали меня, Каринку и шансы попасть на Олимпиаду в Атланту.

И тут мимо нашего столика прошли московские сабельники, среди которых был и Федя. Он на мгновение задержался возле нас, чуть наклонился и, взглянув на всех попеременно, весело подмигнул:

— Привет рапирам!

Каринка хихикнула:

— Привет саблям!

— Блям-блям-блям, – вдогонку рассмеялась Вика.

Я не удержалась и тоже захохотала – глупая, почти детская присказка, но было смешно.

Федор осклабился и пошел дальше. Ребята, которые его сопровождали, тоже хихикнули:

— Ну че, получил?

«Так тебе и надо, козлина!» – Я мысленно повеселела. Заноза не то чтобы совсем исчезла, но стала не такой жгучей и острой.

Вечер улегся на морскую темную гладь серым боком, желтоватые тучи поглядывали вниз, будто размышляя, проливаться дождем или обождать, поэтому воздух был пропитан теплой влагой. В зале было душно, несмотря на настежь распахнутые окна.

Каким-то удивительным образом после внушительной зарядки и двух тренировок в день у нас еще хватало сил на танцы. Они проходили редко, всего раз в неделю. Ходили не все – не поощрялось.

раздался высокий голос из динамиков, и мы с Вичкой, взявшись за руки, запрыгали невпопад, кривляясь и подпевая:

— Ангел мой неземной, ты повсюду со мной, стюардесса по имени Жанна!!