Книга Секреты мертвых, страница 92 – Хизер Критчлоу

— Все в порядке, Робби, не торопись.

— Я только помню, что Шон напевал что-то своим смешным тоненьким голоском. И еще помню запах навоза с полей. Я сам сел на качели и начал раскачиваться все выше и выше. А когда цепи перестали подниматься, крикнул Шону: «Гляди!» Когда он посмотрел на меня, я спрыгнул с качелей, пролетел в воздухе, приземлился и сделал несколько кувырков, как ниндзя. У мня это хорошо получалось.

— Здорово! Наверное, весело было?

— Да. Было… Мне кажется… после того дня я ни разу не делал этот трюк…

— Что произошло дальше?

— Я лежал на траве, ждал, когда голова перестанет кружиться. И вдруг услышал звонок в дверь. Кто-то трезвонил без умолку. Мне захотелось посмотреть, кто это был. Внутри живой изгороди, сбоку от дома, существовала прореха. Ты мог проползти по ней, как по тоннелю, к переднему двору. Ну… я так и сделал…

— Хочешь, мы прервемся, Робби?

— Нет, мне надо выговориться… Рассказать все это наконец…

— Понимаю.

— Еще до того, как я дополз до передней части дома, я услышал, как открылась дверь и послышался чей-то голос. Но я не смог ничего разобрать. Мой джемпер зацепился за сучок, и пришлось задержаться, чтобы его отцепить. Это был тот самый свитер, который бабуля связала мне к Рождеству. Он должен был достаться Шону, когда я вырасту… Так вот, в тот миг, когда я отцепил джемпер, мама закричала.

— Ты помнишь, что она сказала?

— Что-то вроде: «Тебе не следует здесь находиться». Я это запомнил, потому что подумал тогда, что мама прокричала это мне. Я ведь должен был присматривать за Шоном. Я замер и уже хотел попросить прощения, как вдруг услышал «бах». Этот звук был таким громким, что птицы взмыли в небо, а я заткнул уши руками. А когда я убрал руки, стало уже тихо. Я не знал, что это такое, но понял: что-то не так.

— А что произошло потом, Робби?

— Я очень сильно испугался. Затем прозвучал еще один «бах», я зажмурил глаза. А когда открыл их, мой взгляд упал на гравий на подъездной дороге. Он был красным, будто его покрасили. Цвет казался каким-то неестественным. Я… обмочился. И подумал, что мама еще больше рассердится на меня из-за этого. Я съежился в комочек и просидел в кустах слишком долго. Если бы я этого не сделал…

— Ты ни в чем не виноват, Робби.

— А потом я услышал ее. Я все еще думал, что мама подойдет и отругает меня, а она лишь как-то странно дышала, словно у нее в груди клокотали пузырьки, как в ванне. Я не знал, что мне делать.

— Робби, а ты видел человека, застрелившего твою маму? Может быть, ты видел там кого-нибудь еще?

— Нет, мне было очень страшно. Я боялся даже выглянуть из укрытия. Долго не решался, но потом все-таки посмотрел. Я увидел мамину ногу, ее пальцы шевелились. Я ничего не понял. Подкрался ближе… а она… она лежала там, и все вокруг было… Извините, я просто…

— Робби, я все понимаю. Не спеши.

— Она увидела меня, что-то забормотала, а я не смог разобрать слов. Я уже собрался подойти к ней, но… Но тут я услышал, как меня зовет Шон. Он ведь остался один там, на заднем дворе, а я должен был приглядывать за ним… По звуку я сообразил, что он подбежал к изгороди. Не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы он все это увидел.

— Робби, ты понимаешь, что твоей вины в этом нет? Тебе было всего пять, и ты ничего не смог бы сделать, чтобы помочь своей маме.