Книга Секреты мертвых, страница 95 – Хизер Критчлоу

Утром Кэл звонит матери. Но после двухминутного обмена обычными приветственными фразами она заявляет, что не может больше болтать, потому что у нее что-то варится на плите. Тяжелый осадок после практически несостоявшегося разговора преследует Кэла весь путь до Риллгоуэна. Он едет по той же однополосной дороге. Периодически ему приходится снижать скорость из-за кемперов и неспешно семенящих овец. Он ждет, что Дункан вновь примет его враждебно, поэтому заранее включает микрофон и настраивается на еще один неприятный разговор. Но человек, с которым он встречается сегодня, кажется потерянным – он словно растерял всю свою неприкрытую агрессию.

— Это опять вы, – бормочет он, открыв дверь и увидев на крыльце гостя. Вид Дункана выражает скорее покорность, а не враждебность. – Я же сказал вам, что не желаю разговаривать.

— Я помню. Но семье Брайони нужны ответы.

— Вы не найдете их здесь.

— Если это правда, тогда что вам мешает побеседовать со мной?

С губ Дункана слетает удрученный вздох. Кэл ждет ответа.

— Ладно, заходите.

Кэл проходит следом за ним в узкую комнату для хранения обуви, заставленную резиновыми сапогами и вешалками с непромокаемыми куртками и дождевиками. Кругом чистота – не то, что ожидал увидеть Кэл.

— Никто не привозит с собой правильную экипировку, – поясняет Дункан, заметив, что взгляд Кэла скользит по вещам.

На кухне над широкой плитой развешаны медные котелки, а все полки большого шкафа заставлены дорогой керамикой ручной работы. В щели приоткрытой двери гостиной Кэл замечает собак, лежащих на ковриках возле камина – настолько огромного, что в нем могли бы встать четыре человека.

— Впечатляет.

— Это все для гостей. Они ожидают лучший прием. – Дункан жестом указывает на стол. – Садитесь, пожалуйста.

Кэл отодвигает стул:

— Вы не против, если я запишу наш разговор?

— Мне скрывать нечего.

— Так вы признаете, что были знакомы с Брайони?

Дункан выжидает пару секунд – он явно просчитывает последствия сказанных слов.

— Да. Я был с ней знаком. Но, насколько мне известно, об этом никто не знал. Кто вам сказал?

— Кое-кто видел, как вы ссорились на берегу…

По лицу Дункана пробегает досада.

— Ничего ни от кого не утаишь в этой деревне.

— Вы не объявились, когда Брайони умерла.

Взгляд, встречающийся с глазами Кэла, полон боли, но в нем также присутствует вызов.

— Я не думал, что это пойдет на пользу ее семье.

А кто вообще определяет, что правильно, а что нет? Как надо и как не надо поступать? Допуская невиновность Дункана, Кэл понимает его позицию. Но вместе с тем его грудь прожигает огнем разочарование родных и близких жертв. Когда люди что-то утаивают, держат в секрете, найти путь к правде гораздо сложнее. Кэл думает об Энди, бойфренде сестры, о многолетнем обмане, которым тот его потчевал, и задается вопросом: «Может, и остальные скрывают от него кусочки пазла, поэтому картинка и не складывается? Но ведь истина дороже секретов, которые они хранят, чтобы себя защитить».

— Как вы познакомились?

Дункан откидывается на спинку кресла:

— На склоне холма. Она гуляла. Мы разговорились.

— Как часто вы встречались потом и где?

— Обычно раз или два раза в неделю. Там же, в горах. Брайони любила там гулять, пока сыновья были в школе. Она не смотрела на погоду. Гуляла даже в дождь. Если наши пути пересекались, мы присаживались где-нибудь, пили кофе, разговаривали…