Книга Секреты мертвых, страница 88 – Хизер Критчлоу

Муж так резко ставит бокал на кофейный столик, что Брайони кажется – фужер сейчас разобьется. Но бокал умудряется уцелеть, только расплескавшееся вино расплывается по дереву красными кляксами.

Брайони наблюдает, как жидкость затекает в щели. Потом вскидывает глаза на мужа. А он… он смотрит на нее с таким презрением, что у нее перехватывает дыхание. Воображение тут же переносит ее на поляну в лесу, к Дункану, к их урокам стрельбы и ощущению силы, испытанному тогда. А теперь она слабая и беспомощная.

— Почему ты все разрушаешь? – шипит Энгес над ее головой, проводя рукой по волосам так, словно Брайони сводит его с ума.

Брайони пытается подняться, она хочет уйти из гостиной, но муж толкает ее обратно на диван. От страха и дурного предчувствия она теряет дар речи.

— Погоди. О боже, Брайони. Мне так жаль. Мы должны договорить. Сегодняшний день стал для меня знаменательным. И я думал, что ты одобришь мою идею. Но ты, похоже, продолжаешь думать только о себе и зацикливаться на том, чего у тебя нет. – Брайони ощущает безысходность. Ее загнали в западню.

— А почему бы тебе самому не заняться этой чертовой мини-гостиницей? – всплеснув руками, рычит она.

Лицо Энгеса искажается. Он бьет кулаком по подлокотнику дивана с такой яростью, что это уже напоминает агонию. Тело Брайони отзывается дрожью. Она видит по лицу мужа: он хотел бы ударить ее, а не подлокотник. Нервно вдохнув, Брайони замирает. Она боится шелохнуться, чтобы не вызвать еще большую злость у этого человека, которого, видимо, вовсе не знала. Нет, это не Энгес. Это совершенно чужой, незнакомый ей мужчина. И это не ее жизнь. Это ночной кошмар.

В мысли Брайони вторгается страдальческий вздох мужа. Он делает шаг к двери:

— Похоже, я совсем тебя не знаю.

В голове Брайони каша. Она же может привести ему кучу доводов в свое оправдание, попытаться вразумить его. Ну почему они не могут найти общий язык в последнее время? Почему все их разговоры заканчиваются вот так – обоюдным нежеланием услышать друг друга?

Резко развернувшись, Энгес выходит из комнаты. А потом до ушей Брайони доносится хлопок входной двери и шум машины, резко разгоняющейся на подъездной дороге. Энгес никогда не ездил по ней быстро. От этого выбоины становятся глубже.

Брайони сидит в оцепенении. А затем ее разум включается, и мысли вновь возвращают ее в ужасную реальность разрушенного вечера. Брайони начинает трясти, но уже через миг она слышит крик наверху.

— Мамочка! – тонким голоском зовет ее Робби, проснувшийся от кошмара.

Брайони подносит к губам бокал и замечает, что вино из него расплескалось, запятнав все, что можно, – и ее одежду, и диван, и одеяла. Допив остатки вина, она тянет руку к бокалу мужа и опустошает его. А вторая рука, даже не дождавшись, пока она допьет, уже хватает бутылку.

Крики наверху становятся громче. Но Брайони пьет вино. Пьет и ждет – не поднимается к сыну. Через некоторое время крики стихают. А она все прикована к месту. Ее сознание поделилось на две части. Более добрая его половинка, еще способная на материнскую заботу и ласку, взирает на происходящее с ужасом. Но потерянная и озлобленная половинка одерживает над ней верх и не позволяет подняться с дивана.

Какая она – настоящая? Брайони не знает.