Книга Секреты мертвых, страница 56 – Хизер Критчлоу

— Брайони не была… создана для материнства. Ей было трудно управляться с мальчиками. – Кэл чувствует, как Энгес взвешивает каждое слово. – Она буквально заставляла себя заниматься детьми. Хотела вернуться на работу.

Кэл вспоминает потерянность Элли после рождения Крисси. Единственное, что, похоже, помогло ей удержаться на плаву, – это ее искусство. Элли выкраивала на него время, пока малышка спала. Или занималась им вечерами, когда Кэл гулял по полям с Крисси в слинге, чтобы дать жене передышку – возможность побыть собой.

— А вы возражали против ее выхода на работу?

— Это было совершенно невозможно. – Энгес пожимает плечами. – Брайони согласилась переехать сюда, чтобы строить нашу жизнь здесь, поэтому ей нужно было с этим смириться.

Кэл думает о красоте и полной изолированности, дикости этого места, лишенного многих благ городской цивилизации. Он понимает, что для Брайони оно, возможно, стало западней.

— Тем не менее, – говорит Кэл, наклоняясь к Энгесу, – иногда мы принимаем решения, о которых позже сожалеем. Человеку свойственно делать ошибки.

Энгес отшатывается от Кэла. Стул с грохотом отъезжает назад.

— Спроси вы у Брайони, она сказала бы вам, что всё в ее жизни было ошибкой. Ей не надо было становиться матерью.

Стол сотрясается от ярости, с которой Энгес отталкивается от него, опрокинув чашку и залив деревянную столешницу чаем. С сердитым возгласом он вылетает из кухни в сад – подальше от всех них.

Кэтрин втягивает воздух носом, бросается вперед, чтобы стянуть скатерть.

Но не разлитый чай занимает ум Кэла. В ужасе он смотрит на Робби, заглядывает в мрачное лицо юноши, который только что услышал, что был для матери нежеланным ребенком.

— Робби, это не… – начинает Кэл.

Но парень мотает головой, отмахивается и, вскочив со стула, делает шаг к двери.

— Я не могу… – бормочет Робби, задыхаясь. Его грудь резко вздымается и опадает. – Мне нужно на пару минут… Все в порядке, я все понимаю.

Все, что может сделать Кэл, – это только кивнуть и попытаться заглушить боль, которая простреливает его грудь в ответ на страдание Робби.

Мысли о том, что ты нежеланный ребенок. Пятно, которое остается на тебе навсегда. Пятно, которое ты никогда не сможешь с себя смыть. Как это страшно! Как мучительно!

Кэл не уверен, что Энгес заметил, что именно он сказал. Но назад слова уже не вернуть.

— Роб, – ласково говорит Кэтрин. – Подожди.

Ее слова выводят Робби из секундного оцепенения. Замотав головой, он выбегает из комнаты в противоположном направлении от отца. Он оставляет Кэла и Кэтрин среди осколков разговора. Магнитофон на столе продолжает работать.

Кэтрин опускается на стул рядом с Кэлом.

— Все пошло не так, как я ожидала, – нетвердым голосом произносит она.

— Я тоже. Мне очень жаль. Я не ожидал, что Энгес не будет расположен к разговору… И не предвидел, что выяснятся моменты, которые Робби будет тяжело услышать. А мог бы и догадаться. – Кэл уже проклинает себя за то, что ввязался в это дело.

Кэтрин сцепляет руки. На ее глаза наворачиваются слезы.

— Робби всегда был очень чувствительным, но в последние годы он словно саморазрушается. Ему бы уехать отсюда, поступить в университет, начать жить своей жизнью, а он никак не решит, чем заняться. Вот почему Энгес согласился на подкаст. Он… мы все надеялись, что это поможет Робби смириться со смертью матери и двигаться дальше.