Книга Секреты мертвых, страница 54 – Хизер Критчлоу

— Шон! – зовет сына Энгес.

Положив руку на плечо, Кэтрин удерживает мужа:

— Ему тоже тяжело. – И обращается уже к Кэлу: – У него переходный возраст. Вы проходите. Я поставлю чайник.

Кэл наблюдает за тем, как Кэтрин пытается разрядить обстановку, усаживает их за стол, сжимает руку проходящего мимо Робби. Пока она суетится у плиты, заваривая чай и выкладывая на тарелку бисквиты, Кэл достает из сумки аппаратуру.

— Что это? – Энгес резко выпрямляется на своем стуле.

— Ничего особенного, просто шумопоглотители для микрофонов. Они делают звук чище, особенно когда беседует группа людей.

— Я не давал согласия на запись.

В комнате воцаряется неловкая тишина.

— Хорошо, – говорит Кэл, покосившись на Робби. Он пытается сопоставить реальность с воображаемой картиной: «Интересно, а Энгес вообще рад принимать меня в своем доме?»

— Папа. – Пальцы Робби впиваются в стол. Кэл видит, как белеют его ногти, слышит, как дрожит голос юноши. – Ты же говорил, что мы можем пойти на это.

— Да, помню, говорил. Но если полиция не смогла ничего найти за все эти годы, то какой толк от человека с микрофоном? – Энгес бросает взгляд на Кэла. – Без обид. Я просто думаю, что ты возлагаешь на него слишком большую надежду, Робби. Офицер Колдуэлл проделал тогда огромную, хоть и бесплодную работу. И мне не хочется, чтобы кто-то утверждал иное.

На лице Робби проступает целая гамма эмоций. Дрожь в теле выдает бурю чувств. Такая же волна захлестывает и Кэла – он сочувствует парню.

— Папа, никто и не утверждает… – слова вылетают сквозь стиснутые зубы Робби.

Кэтрин остановилась на полпути к столу с чашками в руках. Ее взгляд мечется между ними.

— Вы правы, – ровным рассудительным тоном говорит пожилому мужчине Кэл, скрыв под маской напускного спокойствия симпатию, которую испытывает к Робби. – Шансов не много. Я убежден, что полиция сделала все возможное, когда шла по горячим следам. Но иногда ход времени ослабляет первичное напряжение, подталкивает людей, которые что-то видели или знают, но побоялись рассказать об этом в прошлом, к откровениям. Отношение и восприятие меняются. И порой нужна лишь новая попытка, сделанная в правильно выбранный момент. Тайны – бремя. Иногда люди хотят, даже ждут, чтобы их расспросили.

В воздухе снова повисает напряженная тишина. Отец и сын смотрят друг на друга. Кэл бросает взгляд на побледневшее лицо Кэтрин и отодвигает стул:

— Давайте я вам помогу.

Когда он снова садится за стол, атмосфера уже слегка разряжается.

Энгес склоняет голову:

— Ладно, валяйте.

— Благодарю вас. – Кэл замечает, что пальцы Робби на кромке стола чуть ослабили хватку.

Его отец все еще красив. Кэл рассматривает Энгеса, пока тот наливает себе чай стесненным, неловким движением рук. Да, он красив. Но некая истрепанность, если не сказать потасканность, в его внешнем виде добавляет ему лет. Энгес выглядит старше своего возраста. У него с женой разница лет в двенадцать-пятнадцать, но Кэтрин кажется совсем молодой в сравнении с ним. Он по-другому проживает горе, не как отчаявшийся Робби, но последствия тем не менее заметны.

Кэл кладет микрофон на стол, а не цепляет петлички к одежде собеседников. Договоренность кажется ненадежной. Энгес вздрагивает при взрыве громкой музыки наверху, в спальне. Уж не протест ли это Шона?