Книга Пристанище, страница 146 – Мария Орунья

— Что вы хотите этим сказать, сеньор Льянес? Боюсь, у нас нет времени на ваши загадки, – раздраженно нахмурилась Валентина.

— Только то, что и сказал, лейтенант. Вы расследуете три убийства, которые, возможно, имеют что-то общее. Но я нахожу ответы, только если изучаю каждую окаменелость отдельно.

“Он учит меня вести расследование. Ну охренеть”, – подумала Валентина.

Льянес кивнул прокурору, потом Ривейро и снова обратился к ней:

— Мне нравится сравнивать пещеры с женщинами. Если женщина разденется сразу, то не возникнет никакого ощущения недосказанности, тайны. А когда она раздевается постепенно, то пытаешься угадать, какая она под одеждой. Шаг за шагом, понимаете? В конце концов пещеры всегда обнажают свои сокровища.

Сантьяго Сабадель проверял списки с таким скучающим видом, словно работал на сборочном конвейере. Он всерьез задумался о том, достаточно ли ему платят за такую работу. К тому же из-за всей этой суматохи пришлось пропустить несколько репетиций спектакля, который готовила их труппа. Обычно они выступали в сантандерском театре “Кринолин”, но новое представление планировалось на сцене Дворца фестивалей, так что подготовка требовала серьезного подхода. Все сборы должны пойти на благотворительность, деньги собирались передать Красному Кресту и другим организациям, названий которых он не помнил. Самим актерам, разумеется, ничего не заплатят, но Сабаделя деньги не интересовали. Сантьяго Сабадель желал только одного – аплодисментов. Ну и еще Эстер. Ее он желал так смиренно, как только умел.

Ради Эстер он и занялся театром, но со временем всерьез увлекся. Он и не думал, что ему так понравится актерствовать. Эстер тоже жила в Астильеро, и дважды в неделю они вместе ходили на репетицию. Вчерашнюю пришлось пропустить, и интуиция подсказывала Сабаделю, что и в четверг он туда не попадет. А ведь он только-только решился позвать Эстер на свидание. И все из-за этого запутанного дела с чертовыми не то археологами, не то геологами и средневековыми монетами.

Сабадель оторвался от списков и украдкой осмотрелся, чувствуя себя шпионом. Капрал Камарго и Торрес с Субисарретой висели на телефонах, сверяя данные на экранах компьютеров с такой лихорадочностью, словно от этого зависела их собственная жизнь. “Черт, вот правду говорят, что дуракам во всем счастье”, – подумал Сабадель.

Ожил его мобильный. Звонили из Королевского монетного двора в Мадриде.

— Да? Что? А, ясно. Конечно, да. Тьфу, так я и думал. Да ясно как белый день. Большое спасибо. Да, пришлите по факсу, как будет готово. Все верно, да, спасибо.

Он дал отбой, и все воззрились на него. Пару секунд Сабадель наслаждался вниманием публики.

— Ничего особенного, ребятки, это просто из мадридской лаборатории. Говорят, монеты настоящие. Как я и полагал, именно те, которых недосчитались в хранилище.

— Нужно сказать Редондо, – вскинулся Камарго. – У меня тоже есть новости.