Книга Пристанище, страница 149 – Мария Орунья

Тут вмешалась Валентина:

— Расскажите нам о Паоло, сеньор Дюбах. Только, пожалуйста, честно. Какие отношения связывали их с Вандой Карсавиной?

Артуро вздохнул, он явно сознавал, что любое сказанное им слово могут использовать против его друга.

— Давайте начистоту. Ясно, что мы с Марком и Паоло в числе подозреваемых, и не только в связи со смертью Ванды, но и со смертью Хельмута Вольфа.

— А также Альберто Пардо, археолога, которого вчера вечером убили в музее Альтамиры, – добавила Валентина и показала фотографию убитого.

— Что? Еще одно убийство? – удивился Дюбах и поочередно посмотрел на Валентину, Ривейро и Лермана, будто желая удостовериться, что его не разыгрывают. – Поэтому вы и спрашиваете, чем я занимался вчера вечером? Ну и бред! А с чего вы вообще взяли, что мы как-то связаны с этими случаями? Лишь из-за того, что мы знали Ванду?

— Я не утверждаю, что связь есть, – ответила Валентина. – Мы не задержали никого из вас и не предъявили обвинений, вы просто сотрудничаете со следствием. Но вы же понимаете, что мы должны проверить алиби всех.

— Понимаю, но все равно неприятно. Как минимум это странно. Мы позволили обыскать наши комнаты, прошли медицинский осмотр по вашей просьбе, пришли дать показания, а, между прочим, сегодня последний день конгресса, дел у нас невпроворот.

— Вас никто ни в чем не обвиняет. Мы просто хотим получить всю возможную информацию, чтобы распутать дело, вот и все.

— Да, но вы спрашиваете про Паоло так, словно он в чем-то виноват. А я вам могу поклясться, что нет. Он хороший человек.

— Так что вам известно об их отношениях с Карсавиной?

— Они сдружились, хотя виделись редко. Паоло уже давно не встречался ни с кем вне работы, но в последнее время он, похоже, избавился от депрессии. Казалось, снова хочет общаться с людьми, был рад нас всех увидеть на конгрессе… и Ванду, конечно, тоже. А я был рад за него – после случившегося в Мексике он весь сник.

— Вы имеете в виду несчастный случай в Пещере ласточек три года назад?

— А вы откуда знаете?

— Не думала, что это тайна.

— Нет, не тайна.

— А что вы имеете в виду, говоря, что Паоло сник?

— На него очень повлияла гибель Хельдера, это ведь он, по сути, организовал то путешествие, потому чувствовал себя виноватым. С тех пор он забросил прыжки с парашютом, замкнулся, его интересовала только работа. Мы больше не выбирались никуда вместе, разве что та поездка в Кантабрию.

— Но он ведь уже пришел в себя? Вы сказали, он был в хорошем расположении духа, рад всех видеть. Ванду…

— Ну, если честно, с Вандой у них было что-то странное, знаете, отношения без отношений. Но Паоло никогда не причинил бы ей вреда. Просто он очень тяжело переживал случившееся с Хельдером. Но думаю, в последнее время ему стало лучше, я беспокоился за него, когда мы виделись полгода назад, он даже спать не мог.

— Вы бывали раньше в Кантабрии?

— Да, мы с Паоло и Марком приезжали сюда, когда готовили конгресс. Всего на пару дней.

— И с тех пор вы не виделись?

— До конгресса только раз пересеклись в Японии… месяцев пять назад. Честное слово, Паоло тогда был совершенно не в себе, почти не спал, не мог читать, постоянно где-то витал мыслями. И вкалывал как проклятый.

Лейтенант помолчала, что-то царапнуло ее в словах Артуро. Возможно, дело в Паоло, но и у него имелось алиби на момент убийства Ванды – он читал лекцию по фотографии перед аудиторией в несколько десятков человек. Валентина чувствовала, что ответ совсем рядом, но прикрыт тонкой завесой, которую никак не получается сорвать.