Книга Пристанище, страница 143 – Мария Орунья

— Спасибо, – ответила она, глядя ему в глаза.

Их разделяла всего пара метров, но они не шагнули друг к другу, чтобы обняться на прощанье. Оба смотрели так, как смотрят люди, которым больше нечего сказать друг другу.

Анна двинулась по тропинке через сад к вилле, а Оливер, проводив ее взглядом, вернулся в дом. Надо прибраться, перед тем как ехать в Сантандер. И в Сантандере он заглянет в квартиру Валентины, чтобы собрать кое-что из ее одежды. Мысль об этом тут же подняла ему настроение. Ему есть чем заняться, куда двигаться, кого любить. И снова он ощутил прилив счастья. Да, он будет двигаться дальше. И если в будущем ему снова причинят боль, он непременно справится.

Через час Оливер выйдет из дома, еще не зная, что в этот момент в папку упало сообщение с другого конца планеты. А когда спустя несколько часов прочтет его, то узнает, что правда – это ложь, а страх может ранить сильнее, чем острое лезвие, рассечь тело, пронзить внутренности. Страх – это змея, готовая сожрать твои внутренности, если ты не успеешь отрубить ей голову раньше.

* * *

Их не задержали, не предъявили никаких обвинений, формально они даже не считались подозреваемыми. Никаких доказательств – только теории, предположения и домыслы. Историк, археолог, геолог и преподавательница древней истории и социальной антропологии. Валентина понимала, как им повезло, что все четверо без возражений явились в отделение, не вызвали адвокатов, что они настроены сотрудничать со следствием. Во всяком случае, все выглядело именно так. Они даже позволили криминалистам осмотреть свои комнаты в их отсутствие.

Допрос начали с Марка Льянеса.

— Где вы были три недели назад, сеньор Льянес?

— Три недели назад? Так, дайте подумать… Вроде бы в Шёнеке. Да, в немецком городке Шёнек-Килианштадтен, недалеко от Франкфурта.

Валентина и Ривейро вели допрос, а Хайме Лерман наблюдал, сидя в углу комнаты и стараясь не бросаться в глаза, что удавалось ему так себе – при его внушительных габаритах, светлых волосах и шикарном костюме.

— Что вы там делали?

— Работал с двадцатью шестью трупами.

— Что?

— Женщины, мужчины и дети, замученные, убитые, ужасная картина. О, я имею в виду останки каменного века, конечно же! Останкам около семи тысяч лет. В общем, печальное зрелище… но захватывающее.

— Ясно, – слегка ошарашенно сказала Валентина. – А может кто-то подтвердить, что вы были в Шо… во Франкфурте?

— Да, разумеется. Но в чем дело, меня в чем-то подозревают?

— Нет-нет, мы просто пытаемся сопоставить информацию.

— В таком случае можете обратиться в Парижский университет. Кроме того, у меня есть фотографии, видео, и я даже дал интервью научному журналу Science. Могу прислать вам статью.

— Да, прошу вас. А что вы можете рассказать о посещении Пещеры монет вместе с Вандой Карсавиной два года назад?

— А почему вы этим интересуетесь? Какая-то чепуха, право слово.

— Ванду нашли убитой с монетой в руках, с монетой из этих самых пещер, сеньор Льянес. Вы по-прежнему считаете это чепухой?

Валентина пристально наблюдала за реакцией археолога. Тот выпучил глаза:

— Но ведь эти монеты хранились в музее Альтамиры!

— Вот именно, они хранились в Альтамире, где вчера вечером убили еще одного человека.

— Я ничего не знал.

— Стоит заглядывать в газеты, – сказала Валентина, не сводя с него глаз. – Расскажите, что случилось в Пещере монет, когда вы с друзьями там были?