Книга Путь в Обитель Бога, страница 138 – Юрий Соколов

Когда мы вышли на берег, обнаружилось, что вода в реке здорово упала. Генка отправился резать удилища, так как тех, что были припрятаны с прошлого визита, на двоих оказалось бы маловато. Проверив старые удилища на гибкость, я нашёл их в удовлетворительном состоянии. Потом разделся до пояса, разулся, закатал брюки по колено и умылся в реке, стараясь сильно не плескаться, хотя вся рыба уже всё равно разбежалась отсюда от шума, производимого Жданом в береговых зарослях шагах в сорока от меня. Как ни крути, придётся выждать или поменять место.

Уже собравшись выйти из воды, я на секунду задержался, поймав в ней своё отражение. Чтобы его рассмотреть, мне пришлось нагнуться почти к самой поверхности. Вода была чистой и прозрачной до самого дна, но стоило чуть отстраниться, и она казалась слабым молочным раствором из-за тумана, который тоже отражался в ней. Из этого жиденького текучего молока на меня смотрело насупленное лицо, украшенное священными додхарскими иероглифами. Обычно я вижу себя только когда бреюсь, но в моём походном зеркальце много не разглядишь. На выражение глаз совсем не обращаешь внимания, больше занятый тем, чтобы ненароком не порезаться. Но сейчас я подумал, что такие глаза обычно бывают у диких керберов при неожиданной встрече с ними, когда они ещё не решили, стоит попытаться тебя убить или лучше повернуться и сбежать.

Я разогнулся, вышел на берег и стал обуваться. Проверил, не попала ли вода на пистолет в кобуре на поясе. Винтовка лежала на моём рюкзаке, прикладом в сторону реки, в одном прыжке от места, где я умывался, и мне подумалось, что так я и обречён жить до самой смерти. Когда она придёт? Через десять лет, через пять, через месяц? Завтра? Прямо сейчас меня мог держать на мушке некто, чьё присутствие я не сумел вовремя обнаружить, а в следующую секунду он уже потянет за спусковой крючок, чтобы завладеть моими вещами…

На старой Земле у людей были добрые глаза. Я это помню. Или внимательные. Или весёлые, со смешинкой. Чаще всего – безразличные. Иногда и злые, но ничего похожего на взгляд человека, отражение которого я видел только что в реке.

Мне вдруг захотелось найти корабль Надзирателей не когда-нибудь потом, а немедленно, забрать с фермы Лику и улететь подальше из Нового мира. Туда, где у людей глаза добрые. Или безразличные хотя бы.

От этой мысли мне стало хорошо, в голове сама собой родилась песня. Слов я не слышал, но мелодия оказалась настолько нежной и успокаивающей, что меня потянуло лечь, уснуть и никогда не просыпаться…

Винтовка, которую я держал за цевьё, выпала из разжавшейся ладони и ударила меня прикладом по ноге. Я подхватил её, не давая упасть на землю, откинул крышки оптического прицела и опрометью кинулся туда, где Ждан резал удилища. Ах вы, сукины отродья, ах вы!.. Успеть, только бы успеть, пока его не увели; если уведут, уже не найдёшь; когда найдёшь – будет поздно!.. Парень с настороженным диким взглядом был прав, а мечтательные дураки всегда не правы – именно у них крадут из под носа друзей, задурив им голову сладкими песнями…

Она была там и стояла рядом с Генкой, держа его за руку, – нагая, длинноволосая, чем-то похожая на Лику. Резко затормозив, я вскинул винтовку и прицелился ей в лоб. Русалка уставилась на меня своими глазищами, беззвучно шевеля губами, а потом бросилась наутёк, но так, что Генка оказался между нами.