Книга Путь в Обитель Бога, страница 135 – Юрий Соколов

— Нет, Предвечный Нук не приветствует глухих растяп в своей Обители, – с грустью сказал он отстраняясь. – Он вышибет меня оттуда коленом под зад, и ждать нашей короткой и печальной встречи осталось недолго. Первый попавшийся мерзавец вскоре прикончит меня, пока буду любоваться цветочками. Я недостоин занять место в рядах вечно живых небесных бойцов, где гордо стоят бок о бок двуногие и четвероногие. Но вы оба, без сомнения, в своё время встанете по правую и левую стороны самого Нука.

— Это большая честь, да только я на небеса как-то не спешу, – ответил Тотигай.

— Туда никто не спешит, – развёл руками Орекс. – Но что ж поделать? Мы обычно попадаем в Обитель гораздо раньше, чем нам того хочется, и чаще всего совершенно неготовыми к встрече с Творцом… Рад видеть вас обоих. Жаль, что Бобел не с вами.

Последнюю фразу Орекс произнёс с еле уловимой вопросительной интонацией, и я поспешил его успокоить:

— Он с нами. В пятистах шагах отсюда. С ним ещё один человек, ты его знаешь. Генка Ждан.

— Храбрый воин, хотя и не вышел ростом, – кивнул Орекс, и его многочисленные косички вздрогнули. Мог бы поклясться, что вздрогнули сами по себе, совсем не в такт движению головы.

— Пойду приведу сюда этого храбреца, – сказал Тотигай. – Если он там ещё не до конца зарос вьюнком, пока Бобел высматривает бормотунов.

— Я слышал, ты искал меня, брат мой? – спросил Орекс, обращаясь ко мне.

— Да. Но не думал, что весть дойдёт до тебя так скоро. Нукуман, с которым я говорил, ехал в другую сторону.

— После нападения яйцеголовых на Харчевню он и его спутники решили, что в Херекуше должны об этом знать. Я встретился с ними неделю назад в Никке.

— Ты сам ехал в Харчевню, да? – догадался я.

— Что делать? Мой меч заржавел в ножнах, а приклад винтовки оброс мхом. Старейшины Херекуша говорят, что время войны ещё не настало, и я решил поискать воинов, готовых к походу, в других местах. Но прежде хотел повидаться с тобой.

«И подбить на новую драку с ибогалами, – закончил я про себя. – Даже не пробуй убедить меня в том, что твой интерес ко мне был бескорыстен, о мой шишкоголовый брат».

Едва проходил месяц с момента убийства последнего на его счету яйцеголового, как Орекс начинал жаловаться, что меч ржавеет, а винтовка обрастает мхом. Единственным способом привести оружие в порядок была война, а так как все многочисленные родственники и кровные побратимы Орекса давно переселились в Обитель Бога по причине безрассудной храбрости, ему обычно приходилось искать союзников на стороне. Старейшины Херекуша, среди которых было трое уцелевших от истребления кийнаков, предпочитали крепить рубежи самого Херекуша, над которыми у них и так не было полного контроля. Они, как могли, удерживали свободных нукуманских князей от новых походов в земли ибогалов и рассылали во все стороны разведчиков, пытаясь собрать рассеянных по просторам Нового мира кийнаков. Часть страны, расположенная за перевалом Ступень, почти опустела после сражений с яйцеголовыми перед Проникновением и сразу после него. Она была наполнена беженцами-людьми с разных территорий, и нукуманы там составляли меньшинство. С ними считались, их уважали, но они уже не имели реальной власти ни в Никке, ни в нескольких других исконно нукуманских городах. Короче, проблем хватало, однако Орекс считал, что наилучшим их решением будет истребление всех яйцеголовых Нового мира, и эта незатейливая жизненная позиция приводила к тому, что он почти не жил дома.