Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 62 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

Артем тоже редко бывал на кладбище, поэтому арендовал сторожа: мелкий, похожий на паука аппарат шустро перебирал металлическими лапками и подсвечивал дорогу. Доведя Артема до нужного места, сторож замер напротив надгробия и сменил свет фар на зеленый.

Могила отца не отличалась от остальных: участок земли два на три метра, огороженный кованой решеткой, стоящей впритирку к остальным. Внутри – матово-черная плита с цифрами и буквами. Несколько увядших букетов, оставшихся с похорон.

Артем приложил палец к замку, и калитка, опознав владельца, открылась. Сев на лавочку, Артем сунул руку в карман и нащупал ключ.

— Это, на самом деле, формальность, – говорил сотрудник «Ваганьково технолоджис», отдавая ему черный пластиковый прямоугольник. – Скорее, символ того, что вы хотите связаться с «эхом». И помните: вы всегда можете прервать контакт, просто вытащив ключ. В первую очередь мы заботимся о вас, – продекламировал он слоган из рекламы.

Артем закрыл глаза и вспомнил отца. Высокий, грузный, с седыми волосами, вечно собранными в хвост… Он помнил его либо сидящим в кабинете на втором этаже магазина, либо в самóм магазине, среди множества витрин и стеллажей, заставленных старинными книгами. Они мало общались. В основном отец спрашивал, как дела, и, получив ответ «нормально», вновь возвращался к работе. Изредка Артему нужны были деньги, и тогда отец, вкратце расспросив о причинах, выдавал нужную сумму. Но все равно у парня не было более близкого человека на земле.

Он достал ключ из кармана и вставил в узкую щель на надгробии.

Оно вспыхнуло всеми цветами радуги, и по плите зазмеились разноцветные огни. Спустя несколько секунд, появился снег – словно на старом телевизоре без антенны. И наконец из глубины помех показалось изображение. Скорее, даже контур, лишь отдаленно напоминающий отца.

— Артем? – неуверенно произнесло лицо на плите. – Артем, это ты? Где я? Что случилось?

Голос, интонации, даже выражение лица, хоть оно и было соткано из помех, принадлежали отцу. Артем вспомнил похороны, лежащего в гробу отца и не выдержал: вскочил и побежал наружу. Он бежал, не разбирая дороги и не обращая внимания на возмущенные сигналы сторожа на неверных поворотах. В ушах стоял голос отца, которого он только похоронил.

* * *

— Пап, как ты себя чувствуешь? – Сложно было выдумать вопрос глупее, но ничего другого в голову не приходило.

Артем вернулся на кладбище через несколько дней. Все прошедшее время он сидел дома, собирался с духом и читал брошюры, присланные из «Ваганьково технолоджис».

«Помните: перед вами не живой человек, а лишь цифровое посмертное „эхо“. Образ, созданный ИИ для облегчения в первую очередь ваших страданий. Там, где сейчас находится покинувший вас близкий человек, страданий уже нет», – писали в глянцевом буклете, доставленном ему домой.

В интернете он нашел только положительные отзывы: люди успевали попрощаться с близкими, закрывали гештальты и избавлялись от психологических травм. Лишь один отзыв, почему-то не удаленный модераторами и написанный анонимно, гласил: они врут. Про то, кто «они» и что «врут», подробностей не было. Остальные ставили наивысшие оценки и писали благодарности.

— Артем… – На этот раз изображение было четким. Отец стоял в центре магазина и держал в руках раскрытую книгу. Именно таким ожидал увидеть его сын. – Я умер, сынок. Как я могу себя чувствовать?