Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 62 – Герман Рыльский

Что, если хамелеон, нацепивший его лицо, совершит убийство? Хуже того, специально сделает это на глазах у свидетелей или полиции? Этого будет достаточно, чтобы избавиться от человека, попавшего в пресловутый «Список Братина». Если такой очевидный сценарий пришёл в голову Киру Матову, кто может гарантировать, что до этого не додумаются пришельцы из «Юдоли»?

Сердце забилось гулко и часто, во рту пересохло, а ладони мигом вспотели. Фобия, которую Кирилл обычно держал на поводке, как злобного пса, показала зубы. Воображаемый поводок опасно натянулся. Это было именно то, чего Кир Матов боялся. Его благополучная жизнь могла разрушиться, как домик трёх поросят, на который подул злой волк. Тюрьма, обвинения в убийстве невинных, заголовки в прессе: «Известный писатель сошёл с ума и устроил массовую бойню в санатории»…

— Вам нехорошо? – пожилая женщина с кружевным зонтиком на плече выглядела обеспокоенной.

Кирилл сообразил, что его переживания в полной мере отразились на лице. Он провёл ладонью по лбу, на котором выступила холодная испарина, и нетвёрдым голосом произнёс:

— Всё в порядке, просто голова закружилась.

— Вы бы присели где-нибудь в теньке. Выглядите так, словно привидение увидели.

— Да, так и поступлю. Спасибо.

Кирилл зашагал прочь, стараясь успокоить сердцебиение. За годы он изобрёл много приёмов, помогающих держать эмоциональный фон под контролем. Чтобы тревога не успела разрастись, следовало занять мозг какой-нибудь работой, требующей концентрации. Например, написать сложную сцену для очередного романа. Физическая активность тоже отлично помогала, и это стало одной из причин, почему Кирилл подружился со спортом. Но сейчас трудную задачу ему подбрасывала сама жизнь – выжить самому и спасти Березиных.

Главный корпус СПА скрылся за поворотом дорожки, впереди показалась очередная беседка. В тени, под деревянным навесом, расположилась компания – несколько женщин бальзаковского возраста и пара старушек. Пожалуй, если кто-то мог знать, где искать местных целителей, так это как раз пенсионерки. С этой мыслью Кирилл направился к беседке.

— …Да просто собутыльники подрались. Ну и охранников порезали, когда те разнимать полезли. А народ у нас любит приукрасить, поэтому и сочиняют невесть что.

— Какие ещё собутыльники? Директора местного укокошили, а заодно и его зама. Это разборки из-за бизнеса. А работали нанятые киллеры.

— Киллеры ножами не размахивают, они на дело с пистолетами ходят. А стрельбы не было. Да и вообще, у нас давно уже не девяностые, сейчас вопросы иначе решаются! Цивилизованно.

— Цивилизованно? Ну не знаю… в бизнесе те же самые бандиты, что и раньше, так я думаю.

Когда Кирилл остановился у ограждения, облокотившись на него, женщины замолчали, с интересом уставившись на новоприбывшего. Похоже, здесь собрался местный кружок рукодельниц: кто-то вязал, кто-то вышивал крестиком или плёл макраме.

— Здрасте, – произнёс писатель, опуская сумку на траву.

— И вам не болеть, – отозвалась пенсионерка в белой панаме, та самая, что говорила про девяностые. На коленях у неё лежала сумка с пряжей, в руках мелькали длинные блестящие спицы. К дощатому полу беседки спускался наполовину готовый узорчатый шарфик.

— Может, вы мне подскажете, как найти Владимира Березина? Он здесь кем-то вроде народного целителя работает. Мне срочно, а сейчас на территории такая суета, всем не до этого.