Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 3 – Герман Рыльский

— Я ценю членов Ветви Корреа не за внешность, а за моральные качества, – уклончиво ответил волшебник. – Но для миссии, на которую мы отправляемся, больше подойдёт твой привычный аватар.

Девушка пожала плечами и в следующую секунду преобразилась. Вместо рыжей шевелюры возникло множество тугих косичек светлого, почти белого цвета, лицо сделалось более миловидным (хоть и стало похоже на картинку, сгенерированную Нейросетью), а косящий левый глаз встал на место. Да и сам цвет радужки изменился с бледно-зелёного на необычный фиолетовый. Киберпанковский образ из «Битвы за Неон» улетучился, на смену ему пришло зелёное платье с корсетом и сложным орнаментом вышивки, отсылавшее к эльфам из «Властелина Колец».

— Так лучше?

— Лучше, – кивнул Братин. – И надеюсь, ты не обижаешься. Роза, ты же знаешь, почему я собрал Ветвь Корреа из лекарей, а не из воинов, некромантов или варваров?

— Потому что игроки, выбирающие этот класс, не склонны к беспричинной агрессии и ценят человеческую жизнь, – устало выдохнула Роза.

— Тогда ты понимаешь, что меня тревожит, когда один из нашей семьи регулярно спускает пар в «Битве за Неон». Да ещё играя за класс охотников за головами. Зачем тебе это? – Взгляд Братина стал испытующим.

— Не знаю. – Девушка пожала плечами. – Там я могу быть собой.

— Убийцей, которая крошит мечом наркоторговцев, киборгов и прочую шпану? – Пожилой волшебник презрительно скривил губы. – Ты же целитель!

Щёки Розы слегка порозовели, и она поспешно произнесла:

— Расскажешь что-то про нашу миссию? В какой год нам предстоит спуститься на этот раз?

— На пятьдесят лет назад, практически к основанию «Юдоли». С этим отрезком времени мы ещё не работали.

— Цель?

— Эти трое. – Волшебник слегка качнул палкой, и в воздухе, между ним и девушкой, возникли три листа желтоватой бумаги с потрёпанными краями. Соткавшись из света двух солнц и едва заметных пылинок, они уплотнились, наполняясь цветом, и спланировали на траву. Роза подобрала их, пробежала глазами, перекладывая. На последней странице её брови удивлённо поползли вверх. Она посмотрела на Братина, перевела взгляд обратно на лист и медленно проговорила:

— Этот человек… он известный писатель, я читала все его книги! В чём его вина?

— Я бы предпочёл изложить подробности миссии позже, когда соберётся вся команда, – суховатым тоном произнёс Братин. – Чтобы не повторять дважды.

Роза несколько секунд всматривалась в строчки текста и фото молодого мужчины, напечатанное на листе. Румянец давно сошёл с её лица, и теперь щёки заливала бледность.

— Так нельзя. Я не могу.

— Ты можешь пропустить эту миссию, если у тебя есть личные причины. – Братин говорил спокойно, однако взгляд его сделался твёрдым.

— Нет, дело не в том. Просто наши миссии… Ты повторяешь, что мы не убийцы, а лекари… но то, что мы делаем, ведь это и есть убийство. Каждый наш спуск заканчивается чьей-то смертью, иногда множеством смертей. И не здесь, где мы сражаемся с эм-пи-си, а на Земле-Прайм! Там всё по-настоящему.

Братин вздохнул и спокойным, терпеливым тоном учителя произнёс:

— Мы говорили об этом множество раз. Обычный целитель врачует одного человека. Ветвь Корреа исцеляет саму ткань реальности. И не даёт погибнуть миллионам.

— Да, да, я сто раз слышала про скальпель хирурга, который вырезает больные клетки, чтобы организм мог жить, – отмахнулась Розалинда. – Но разве нельзя как-то иначе? Мы бы могли поговорить с этими людьми. Я никогда не сомневалась в методах Ветви, но именно этот человек, – девушка взмахнула распечаткой, – он не фашист, не продажный политик или ещё кто-нибудь в этом роде. Он писатель. И его книги призывают к миру, а не к войне.