Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 8 – Герман Рыльский

— Меня зовут Розалинда, а вас?

— Кир… э-э, Кирилл.

— Только заселились?

— Да.

— Спешу к друзьям, надеюсь, вам тут понравится. Ещё увидимся.

Она поспешила к лестнице, а писатель остался стоять посреди коридора. Он смотрел, как Розалинда красиво – словно танцовщица – бежит, плавно раскачивая бёдрами. Тугие косички ритмично били её по спине.

Жора встретил его у входа в ресторан.

— Что так долго?

— Встретил красивую девчонку, – криво улыбнулся он.

— Блондинка с афрокосичками?

— Ага.

— Розалинда! Ну и как она тебе?

— Странная…

— Но красивая!

— Ну, у каждого свой вкус.

Ресторан «Марьина Острова» произвёл на Кирилла благоприятное впечатление. Во-первых, его стены были собраны из кедровых стволов полуметрового диаметра. Впрочем, из таких же сооружались и остальные корпуса комплекса. Во-вторых, он был двухуровневым, высотой одиннадцать метров, прохладным, тихим и полным аппетитных запахов. В-третьих, ещё одной достопримечательностью ресторана являлась огромная летняя терраса с роскошным видом на реку и близкими горами за ней.

Жора с гостем уселись за столик на двоих, прячась в тени треугольных бревенчатых стыков, заказали обед. Рекомендовал зам директора, Кирилл выбирал. Оказалось, что все продукты руководство санатория заказывало у местных фермеров, поэтому круглый год отдыхающие здесь ели всё натуральное: мясо, курятину, яйца, овощи и фрукты. А охотники охотно снабжали ресторан своей добычей: куропатками, глухарями, олениной (в сезон охоты) и свежей рыбой. Никогда прежде не едавший блюдо из медвежьей лапы, Кирилл заказал его и, отведав, был удивлён, что это весьма экзотическое блюдо оказалось ещё и вкусным. Подпортила настроение мысль: зверя жалко! Но опыт показался удачным.

— Винца? – предложил Жора.

— Что у вас есть?

— Да почти всё, что у вас в столице, – засмеялся Жора.

— Что-нибудь лёгкое.

— В основном пользуемся привозными крымскими, но есть и местное «божоле», очень даже ничего.

— Давай по бокальчику.

Жора заказал вино, попробовали через несколько минут.

— Годится, – одобрил Кирилл.

Принялись обедать.

— Как там твои предки, живы, здоровы? – спросил Жора; ел он по-интеллигентски аккуратно, не торопясь, но с аппетитом здорового мужчины.

— В норме, – ответил Кирилл. – А почему ты их так грубо – предки?

— А как ещё?

— Родители.

— Это пусть британцы своих родственников называют «родитель 1-й» и «родитель 2-й». Предки – это нормально. В этом слове зашифровано другое – пред, то есть они были перед нами. Дети – потомки, от слова потом.

— А мы тогда кто?

— Тутки, – хихикнул Жора. – Можно ещё здеськи, сейчаски и теперьки.

Кирилл невольно засмеялся. Ему было хорошо.

Взялись за травяной чай, соединивший несколько вкусно пахнущих трав.

Жора откинулся на спинку деревянного стула, вспотев от еды, разогретого воздуха и питья. А Кирилл тем временем попробовал клюквенный морс, кивнул одобрительно:

— Отличный вкус!

— Сами ягоды собираем, – похвастался замдиректора.

На веранде появилась компания: трое мужчин разного возраста и девушка, та самая, с которой Кирилл столкнулся в коридоре, с копной светлых волос, заплетенных в косички. Ёкнуло сердце, настолько она была хороша! Взоры обедающих мужчин, сидящих в разных уголках веранды, потянулись к ней.

Жора оглянулся, понимающе кивнул: