Книга Гимн шута 22, страница 88 – Антон Федотов

Они действовали профессионально. Грубые руки моментально обыскали Павла. Пистолет и небольшой нож-стропорез изъяли сразу же. Наушник скрытого ношения нашли ещё через секунду. К тому моменту он должен был уже быть отключён от эфира.

— Что это? — бросил неприметный тип голос слева.

— Музыку слушал, — хмыкнул Павел.

Можно было, конечно, ещё и продемонстрировать актёрские способности. Но смысл-то? Ловушка захлопнулась. Он в неё уже попался.

— Ну-ну, — буркнул неприметный тип.

Конечно, в темноте его Волконский рассмотреть не мог. Однако отчего-то собеседник представился ему каким-то неприметным и скользким типом. Воображение вообще легко дорисовывает то, что глаза не видят. Павел старался не сопротивляться. Напротив, он попытался удобнее устроиться на полу, несмотря на мгновенно скованные стяжками руки и ноги, и прикрыл левый глаз. Так быстрее придёт в себя и привыкнет.

Вспыхнул свет. Парень зажмурился.

— Что там? — негромко бросил неприметный.

И да, в этот раз Павел угадал. Он действительно был неприметен и сух. Идеально усреднённая внешность. Отчего-то молодой человек подумал, что именно такая нужна командиру операции на его должности. Ох, вряд ли он в секретариате работает.

— Яйца, пиво, две банки, чипсы, зелень, сигареты, — неприметный перевёл взгляд на клановца.

Строго говоря, Волконскому было плевать, что именно покупать. Маршрут был построен так, чтобы полюбоваться на наблюдателей.

— Ну да, решил расслабиться, — пожал плечами клановец, даже из неудобного положения. — Отцу только не говорите!

Павел сгруппировался, ожидая удара тяжёлым армейским ботинком. Однако нападающие на провокацию не повелись. Они явно считали его уже стопроцентным кандидатом в покойники. А чего обижаться на мёртвого? О них вообще либо хорошо, либо ничего.

— Шеф, — раздался негромкий голос от полок с книгами.

Неприметный обернулся. Вернее, не обернулся, но дал понять, что слушает.

— Еды нет. Идеальный порядок, — начал было молодой боец.

«Началось», — пронеслась быстрая мысль в голове Волконского.

— … Личные вещи имеются, однако всё слишком… правильно, — определился со своей формулировкой молодой охранник.

Павел качнул головой. Явно боец из последнего набора. Вряд ли даже клановую учебку пройти успел. Скорее его завербовали сразу после подачи документов.

Оно и правильно. При отборе в СБ клана крупный блок лекций был посвящен вербовке и описанию последствий выполнения «мелких поручений» отдельных «небожителей». А также методам противодействия подобным «просьбам».

Трое с короткими карабинами не шелохнулись. Они всё так же держали скованного и скрутившегося на полу Павла под прицелом. Остальные же резко разошлись в стороны. Судя по всему, к мозговому центру операции они отношения не имелись.

Один из охранников быстро прошелся по квартире.

— Помещение нежилое, — доложил командир боевиков буквально через минуту.

Неприметный вновь обернулся к Павлу.

— И что это значит? — спокойно спросил мужчина.

Родич же, бледный и уставший, отступил на пару шагов назад. От разговора он самоустранился. И вообще, казалось, что ему вот-вот не хватит воздуха, и Иван упадёт в обморок.

— Я редко бываю дома, — спокойно ответил Павел. — Работа, знаете ли!

— Ха.

Удар в бок заставил скрутиться ещё больше. Он попал как раз между плит бронежилета. Поврежденные уже ребра вновь вспыхнули болью. Бойцы не испытывали тяги к бессмысленной жестокости. Однако сейчас ситуация непонятна. И клановец не сомневался, что если понадобится, они приступят к форсированному допросу. А это один из эвфемизмов замечательного слова «пытки». И да, выдержать их молодой человек не надеялся. Сколько-то протянуть, если в рамках операции это имеет смысл? Да. Однако какой-то уровень, и он об этом прекрасно знал, всё равно его купит. Как и практически любого другого человека, не имеющего возможности уничтожить себя.