Книга Гимн шута 22, страница 45 – Антон Федотов

— Сын Романа Игоревича, — протянул молодой человек.

Он помнил ту историю. Сын Главы отказался жениться на урожденной Юнусовой. Но просто отказать ему показалось мало. Он демонстративно объявил о беременности Галыгиной, по происхождению уступавшей родовитой невесте.

Тогда Юнусовы стерпели. Но затаили. Именно это «оскорбление» было предъявлено ими через десять лет в качестве обоснования родовой войны.

Конечно, человек искушенный мог бы вспомнить о спорных концессиях, разделе сталелитейного комбината и споры вокруг свободного кресла в кабмине, на которое претендовали представители обеих семей. Но повод был озвучен «благовидный».

И началась резня. Одним из первых погиб Роман Игоревич, возвращавшийся вместе с матерью Ивана из инспекционной поездки. Официальная причина: ошибка пилота глайдера.

Следствие не спорило. Даже милостиво проигнорировало огромную пробоину со рваными краями в правом борту транспорта.

Война длилась пять дней. Если быть точным, то сто тридцать три часа восемнадцать минут. За это время погибли сотни бойцов специальных подразделений с обеих сторон. По результатам конфликта, Юнусовы лишились половины производств. Игорь Георгиевич, так и не признавший выбор сына, семьи.

— И что он хочет от меня? — оторвал взгляд от планшета клановец.

С момента основания Ветви очень многие родичи вспомнили о том, что на свете существует Павел Анатольевич Волконский. Словно из рога изобилия на молодого человека пролился дождь приглашений, визиток, поздравлений. Обычно все они «застревали» на уровне секретариата. Катерина и отобранные ей помощницы прекрасно справлялись с этим валом.

Однако Иван Романович пошел дальше.

Внук Главы составил официальный запрос через внутреннюю канцелярию клана. Прежде чем попасть к Катерине, его обращение уже прошло через множество инстанций и собрало с десяток серьезных согласующих подписей.

— Как гланды вырезать, — покачал головой Павел. — Автогеном. Ректально.

Кто вообще сегодня помнит об этих замшелых параграфах кланового кодекса?

— Ты должен дать официальный ответ, — не обратила внимания на мрачную шутку секретарь.

— Я?

На этот раз Павел действительно удивился. Мол, с чего бы мне вообще этим заниматься?

— Ты, — подтвердила девушка, открывая очередную вкладку.

Молодой человек, с сожалением глянув в сторону комнаты отдыха, все же читался в подобранные Катериной выдержки.

Да, он должен был дать ответ. Лично. Аргументированный. Иначе этот самый Иван получит шанс обвинить его в нарушении Кодекса Волконских. Не то чтобы слишком страшно, но времени займет немало. И нервы потреплет. А с учетом последних событий даст слишком многим игрокам шанс усложнить процесс, чтобы этим никто не воспользовался.

— И чего же хочет этот… Иван Романович? — чуть раздраженно бросил Павел.

— «Встречи по делу, отлагательств не допускающему.».

— Когда у меня есть на это время?

Катерина глянула на изящные часики, обвившие ее запястье. Стрелки показывали одиннадцать вечера.

— Не сегодня, — твердо сообщила блондиночка, сделав шаг к сюзерену.

— Сегодня твоя очередь, — припомнил Павел, нащупывая талию секретаря.

— И не завтра, — вздохнула та.

Волконский лишь бровь приподнял. Если честно, куда больше его интересовало количество совершенно зря застегнутых пуговок на рубашке Катерины.