Книга Гимн шута 22, страница 41 – Антон Федотов

— Сергей!

В шатер ворвался тот самый «медведь».

— М? — обернулся к нему Волконский.

«Беги!» — одними губами артикулировал «дед».

Илья Григорьевич напрягся. Что может грозить командиру отряда в центре лагеря?

— Во-о-о-от ты где! — раздался ликующий глас.

Здоровяк мгновенно смылся.

— Сейчас начнется, — только и успел вздохнуть Сергей.

В шатер ворвался вихрь. Черноволосый и зеленоглазый.

Девица застыла в двух шагах от Волконского.

— Иди ко мне, — ласково выдохнула она, стремительным рывком сокращая расстояние.

— Ау-у-у! — взвыл парень… счастливо⁈

Клановец поднялся, следуя за схватившей его ухо рукой и… неуловимым движением вывернулся, прижав к себе «ведьмочку».

— Ты!.. — тут же взвыла она и, наконец, заметила гостя. — Отпусти.

— Не-а, — решил Сергей, еще крепче сдавив крепкое тренированное тело черноволосой красотки.

Илья Григорьевич улыбнулся про себя. Все верно, обычно в таких местах посторонних не бывает. А свои и так уже все видели. Потому-то и не стеснялась девушка в выражении чувств.

Зато вопросы о мотивации Сергея сразу отпали. Полностью.

— Пусти!

Парень не шелохнулся. Красотка выждала буквально секунду.

— Ух!

Острый локоток точно вошел в живот клановцу. А еще через миг он уперся головой в столешницу.

— Успокоился? — спокойно спросила девушка, крепко удерживая кисть в заломе.

— Да.

Давление исчезло. Сергей выпрямился и перевел дыхание.

— Позвольте представить, — коротко начал он, будто ничего и не случилось. — Мой родич Илья Григорьевич Волконский. Именно благодаря его урокам я пережил «адскую недельку». Полагаю, перед нами будущий комендант Красноуральска.

Беглец вздохнул. Мысленно. Слова бывшего ученика показались ему преувеличением. Ведь научить чему-то ТОГО Сергея было просто невозможно.

«Стоп!». Слова молодого человека мужчина осознал не сразу. Комендант… Чего⁈

— А это Марика Орлова, — продолжил Сергей. — Моя…

Бз-з-з-з!

— Слушаю.

Лицо Сергея посерьезнело. Он внимательно выслушал собеседника, после чего обернулся к бывшему заму воеводы.

— Это Павел, — сообщил молодой Волконский. — Твоя дочь пришла в себя.

* * *

— Поздравляю. Вы живы.

Кошкина не вдумывалась, произнося эти слова. Гораздо больше ее интересовали показания диагностов и реакция пациента на свет.

Алена моргнула. Веки подчинились с трудом. Но она прекрасно помнила, почему именно оказалась здесь. Так что жаловаться — грех!

— Не пытайтесь говорить, — продолжила целительница выдавать «стандартные формулировки». — Речь восстановится в течение четверти часа… Анна!

Молоденькая медсестра шагнула вперед.

— Добавь пять кубиков *что-то непроизносимое*.

Игла с лекарством воткнулась в капельницу почти сразу.

— Операция прошла успешно, — обернулась в Алене красивая кудрявая девушка в чуть старомодных, но невероятно ей идущих очках. — После расширенной диагностики мы сможем начать реабилитацию.

Вопреки наставлению, несостоявшаяся убийца все-таки попыталась открыть рот и что-то сказать. Однако ей не удалось выдавить из себя и слабого стона.

— Я предупреждала, — тут бесстрастно сообщила целительница, проверяя скорость капельницы. — Вы меня понимаете. Моргните один раз, если да. Нет — два раза.

Алена с трудом сомкнула веки.

— Отлично, попробуйте поднять руку.

Волконская попыталась. Это оказалось непросто. Очень. Она так и не поняла, удалось ли ей. Но «кудряшка» удовлетворенно кивнула.