Книга Исповедь смертного греха, страница 53 – Макс Вальтер

— Но ты ведь как-то настрелял больше фрагов? — спросил я.

— Ну то ведь игра…

— Это да, но как у тебя это получилось?

— Не знаю… — задумался он. — В виртуальном пространстве моё зрение работает иначе. Я как будто вижу больше, чем в реальности.

— Именно, — кивнул я. — Я об этом читал.

— Когда успел-то? — с эдаким недоверием спросил Мишка.

— Вчера ночью, когда думал, чем вас занять, — честно ответил я. — В твоём недуге есть плюс. В реальности твоё косоглазие ухудшает зрение, и мозг периодически отключает обзор с твоего отклонённого глаза. Это называется «амблиопия» или «ленивый глаз». Но в виртуальном мире изображение подаётся иначе и транслируется сразу в оптические волокна. Больше того, сейчас есть экспериментальная программа, которая позволяет разделить твоё восприятие зрения. То есть твой левый глаз будет фиксировать одну картинку, а правый — другую. Идеальный вариант для оператора дронов или военного лётчика. Это если на пальцах.

— Круто! — Мишка аж подскочил, а через какое-то время сел обратно с кислой рожей. — Да, но у нас в интернате нет дополнительных занятий по пилотированию.

— Нет, согласен, — не стал спорить я. — Но у нас есть общеобразовательные предметы, которые требуются для поступления в лётную школу. И если ты начнёшь изучать их углублённо…

— Я понял, — закивал Косой. — Я обязательно буду. Ты только скажи, какие.

— Это точно физика и геометрия, — с ухмылкой ответил я, и Мишка сморщился, как вялый помидор.

— А это точно обязательно? — уточнил он. — Я не хочу быть заучкой, как эта. — Он кивнул на подругу.

— Миш, я всего лишь предлагаю, не настаиваю. — Я развёл руками. — Делать или не делать — решать только тебе. Но я бы очень хотел, чтобы мы оставались вместе.

— Я всё сделаю, — потупив взгляд, ответил приятель. — Буду зубрить, всё что угодно буду делать. Я не хочу быть никем.

— Вот и отлично. А теперь пошли на занятия. Скоро звонок.

Дашка подскочила первой. Столовую мы покидали под тяжёлый взгляд компании Викульцева. Наверняка они уже не раз обсудили мою персону и даже разработали кучу схем, как меня наказать. Однако, скорее всего, дальше слов они уйти не решатся. А если их больше не провоцировать, постепенно они забудут нанесённое мной оскорбление, как страшный сон. И я как раз не собирался напоминать им о себе, надеясь на благоприятный исход.

Как же я ошибался…

* * *

Время шло. Наша жизнь превратилась в сплошную рутину. Мы учились, спали, ели, посещали дополнительные занятия. Спустя всего полгода Санёк уже владел словом так, что в считаные минуты становился душой любой компании. Он очень ответственно подошёл к делу и изучал всё, что задавали ему на дом. Плюсом умудрялся брать дополнительные материалы.

Мишка не отставал, хотя ему приходилось гораздо тяжелее. Точные науки не желали ему поддаваться, но Дашка взяла на себя роль репетитора и всячески помогала другу. Притом не так, что решала задачи за него, а терпеливо, иногда по несколько часов к ряду объясняла, что из чего выходит и почему именно так, а не иначе. И это приносило свои плоды. Оценки Косого выросли до высшего балла. Его даже собирались отправить на какую-то олимпиаду по геометрии. Правда, лишь планетарного масштаба.

Про Дашку вообще молчу. Она поглощала знания, как сухая почва — долгожданный дождь. Типичные коды школьных девайсов уже давно перестали быть для неё проблемой. А в паре с Саньком она умудрилась взломать даже центральную систему безопасности интерната. И теперь у нас имелся собственный доступ в любую его часть.