Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 185 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

Я повернулся к Веронике. Я посмотрел на нее, и ничего не случилось. Она не загорелась черным пламенем, ее не поразила божественная молния, у меня не вытекли глаза, я не сошел с ума.

Наверное.

Ничего не случилось, никакого ужасного наказания, которое должно бы последовать за нарушением запрета. И слова Вероники звучали в моей голове, как заевшая пластинка: «Это не похоже на то, как люди обычно представляют жизнь после смерти». Если все наши представления неверны, что, если и табу не имеют смысла?

Когда уже после курантов к нам в гости зашла Ира, Маринка заметно повеселела – провести весь праздник со мной, словно бы отсутствующим, точно было удовольствием ниже среднего.

Ира была всего на пару лет старше Вероники, но совсем не походила на мою жену. Чуть полная, светловолосая, загорелая, она будто специально старалась выглядеть не так, как сестра. Только пристальный взгляд светлых глаз указывал на их родство.

— Матфей, – внезапно обратилась она ко мне полным именем. – Ты же не сильно обидишься, если я украду Маринку на каникулы?

Краем глаза я заметил, как взволнованно-радостно заулыбалась дочь, и решил чуть подыграть.

— Я торжественно обещаю, что не буду заявлять о похищении в полицию, пока она не съест в твоем доме всю еду.

— Нет, ну ты настолько губу-то не раскатывай, – засмеялась Ира. – Я тебе еще счет выставлю за все съеденное.

* * *

Так и вышло, что вечером первого января я был дома один. Раз уж все пошло не по-бабкиному, в этот раз я обосновался в спальне. Ради такого случая лишний раз прибрался, заправил кровать аккуратнее обычного, навел порядок в шкафу. На всякий случай перевесил в гостиную подарок матери – икону святого Матфея. Мне и раньше не особенно нравился этот грозный седой старикан. Я простой таксист, а он – автор самой читаемой книги в мире. Кроме имени у нас с ним ничего общего.

Я прилепил зажженную свечу прямо на подоконник, включил все ту же песню. Текст заговора в третий раз был уже привычным и понятным, как давно знакомое стихотворение.

В этот раз я смотрел прямо в приоткрытое окно, нервно сжимая кулаки. За окном то и дело взрывались красным и синим пушистые шары салютов.

Прошло совсем немного времени после того, как я произнес последнее слово – и вот над краем подоконника показалась бледная рука. Она крепко ухватилась и подтянула за собой остальное тело. Я увидел, как медленно выплывает из темноты зимней ночи лицо Вероники. Она в три плавных и грациозных движения заскочила на подоконник, затем шагнула в комнату и легко опустилась на пол прямо передо мной.

Снежинки таяли на ее босых ногах, темно-зеленое платье легко обнимало ее фигуру.

— Привет, муж. Я не знала, что ты настолько скучал по мне. – В ее голосе была незнакомая хрипотца.

Я подошел к ней вплотную, крепко сжал в объятиях и поцеловал. От ее тела волнами расходилось тепло, хотя она только что пришла с мороза в тонком платье.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Она положила руки мне на грудь и легко подтолкнула в сторону кровати.

— Когда мне приходится уходить от тебя, я чувствую пустоту внутри. Я больше не хочу быть пустой. Ты помнишь, как именно ты обещал любить меня?

— Всегда. Я буду любить тебя всегда.

Когда мои ноги коснулись матраса, я упал на постель навзничь, увлекая жену за собой. Она засмеялась, падая мне на грудь. Мне всегда была очень приятна эта тяжесть, вес ее тела поверх моего. Затем в ее голубовато-серых глазах мелькнуло что-то хищное, и она ловко оседлала меня. Темный подол ее платья приподнялся, открывая ноги. Красные, синие и зеленые вспышки за окном бросали на ее бедра отсветы неестественного цвета.