Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 187 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

— В чем дело? Теперь и ты больше не хочешь меня видеть? – Прохрипело мертвое тело, когда-то бывшее моей женой.

* * *

Когда Матфей не появился сам и перестал отвечать на звонки, Ира тут же поехала к нему. Мало ли что он мог с собой сотворить? За эти полгода он, похоже, так и не смог смириться. Конечно же, Маринка бескомпромиссно заявила, что тоже поедет. Ира давно заметила, что племянница ведет себя как маленькая взрослая и постоянно норовит взвалить на себя еще больше ответственности.

Едва зайдя в квартиру, Ира почувствовала запах. Тяжелый, душный, какой бывает иногда, если не проветривать, в доме у пожилого человека. Смесь пота, запахов болезни и лекарств, чего-то еще неясного, но отвратительного. Прикрывая нос ладонью, Ира не разуваясь вошла в гостиную, откуда пахло сильнее всего. Она едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Жестко схватив Маринку за воротник, она вылетела из квартиры, а затем и дома, будто пробка из бутылки шампанского.

Матфей и Вероника с первых дней отношений обнимались при любой возможности или хотя бы просто касались друг друга. Сначала это Иру немного раздражало, но потом, когда оказалось, что у них все всерьез, стало вызывать умиление. Даже спустя годы после свадьбы легко было застать эту парочку прильнувшими друг к другу. А телевизор, например, они всегда смотрели в одной и той же позе. Матфей садился на диване, обнимая жену за плечи, а она обнимала его в ответ, закинув свои ноги поперек его.

Вот именно в такой позе Ира их и нашла. Остывающий Матфей, почти сплошь покрытый сухими пожелтевшими бляшками, и переплетенная с ним Вероника, высохшая за полгода в гробу.

Полицию и скорую Ира вызвала только когда оказалась на улице, все еще держа Маринку за пуховик.

* * *

Лето выдалось дождливым, так что многие переживали, что картошка не уродится – огороды через день стояли в воде. Анна Андреевна, известная соседям как баба Нюра, не переживала. Она голодала во время войны, когда была маленькой девочкой, голодала спустя полвека, когда исчезла страна, в которой она родилась. Но теперь все это осталось далеко в прошлом, ей хватало денег и на еду, и на мелкие радости.

Поэтому она давно бросила заниматься огородом и сидела сейчас во дворе, читала книгу, изредка отвлекаясь на пролетающих мимо шмелей. Когда скрипнула калитка, баба Нюра не удивилась. Она никогда не запиралась – не от кого.

Через заросший двор, подминая траву, к ней шла девочка. Да нет, скорее уже девушка. С очень серьезным, недетским лицом, какие баба Нюра видела у детей в сороковые.

— Мне нужно поговорить с отцом. Вы знаете, как это сделать.

Девушка даже не удосужилась представиться. Да это было и необязательно. Баба Нюра заложила страницу в книге травинкой и посмотрела на гостью.

— Пришла, значит. И что же ты ему скажешь, милая?

— Не переживайте, я не дурочка. Я только выскажу ему все, и пусть ползет обратно на кладбище. Скажу ему, что он эгоист и болван. Хватит с него этого.

— Ты, смотрю, уже все решила, да?

Девушка кивнула с самым грозным видом – не иначе, не войну собралась.

— Ну, милая, тогда бери листочек и записывай.

Вдерь скрипнула, и дед ввалился в мокнату. Он снял пашку и дырявую гелотрейку. Охнул. Прошллся по скрипучему лопу, остановился у печи и заглянул за азнавеску.