Онлайн книга «Новая фантастика 2026. Антология №10»
|
Я послушно последовал за ней в дом. Хотя снаружи он выглядел довольно депрессивно из-за старых кирпичей и облезлых наличников, внутри был не хуже моей городской квартиры. Свежие обои, современная мебель и техника, никакого запаха «бабушкиного дома». Раздевшись, баба Нюра устроилась в большом кресле напротив телевизора, видимо, ее излюбленном месте, и кивнула мне – рассказывай, мол. — У меня умерла жена. Я хочу поговорить с ней. Хоть раз. Хотя бы немного послушать ее голос. — Ты, милай, странного хочешь. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов, оставь их. У тебя разве своих забот нет? — Мне все это говорят: друзья, психологи. Забудь, мол, и отпусти. А я полгода уже спать не могу. Я думать ни о чем не могу, только глаза закрою – стоит передо мной мертвая. Это ведь я ее нашел. Хорошо хоть, дочки дома не было. – Я увидел, что она колеблется и добавил: – Я знаю, что это возможно, должен быть способ. Баба Нюра вздохнула. — Умные все стали! Знают много, а толку? Я тебе, ми-лай, расскажу, как сделать, но только ты сам всем заниматься должен, никого больше не впутывай. И два условия есть. Во-первых, нельзя оборачиваться. Она за спиной у тебя стоять будет, а ты на нее даже не смотри, и зеркало напротив не ставь. Во-вторых, до рассвета ей уйти нужно, не пытайся задержать ее. С этим справишься? Я энергично закивал. — Ну, милай, бери листочек и записывай. * * * Домой я вернулся уже к ночи. Зашел, стараясь не шуметь, заглянул в комнату Маринки – спит. Достал из кладовки свечу и закрылся на кухне. На холодильнике под магнитом обнаружилась записка: «Папа! Уроки я сделала, ужин поела. Ты тоже поешь и ложись спать! М». Мне ненадолго стало стыдно. После смерти матери, глядя на мое состояние, она как будто взвалила на себя роль взрослой. Следила, чтобы я нормально ел, ходил в чистой одежде, не запускал здоровье. Шестнадцатилетняя дочь не должна так беспокоиться о дееспособном отце. Тем больше у меня было причин прийти в норму, успокоиться. Я приоткрыл окно. «Дверь не вздумай открывать, а то к тебе все Черлакское кладбище придет…» Сел за стол спиной к окну, зажег свечу. Тихонько включил наугад на телефоне что-то из плейлиста Вероники. «Музыка нужна, что-то мелодичное, чтобы сторож уснул». Я так и не понял, про какого сторожа говорила баба Нюра, а переспрашивать не стал. Заиграла какая-то фолковая песня с арфой в аранжировке – то, что надо. Я положил перед собой листок с текстом и набрал в грудь побольше воздуха. — Стану я, не благословясь, пойду не перекрестясь, не дверьми, не воротами, а дымным окном да подвальным бревном, положу шапку под пяту, под пяту, не на сыру землю, не на сыру землю, да в черный сапог, а в том сапогу побегу я в темный лес… Как я ни старался, понимая отдельные слова заговора, уловить общий смысл или хотя бы понять его «сюжет», у меня не получалось. Вся надежда была на то, что баб Нюра помнила его правильно, а я записал без ошибок. — …ни днем, ни ночью, ни утром, ни в полдень. Слово мое крепко! Пару минут было очень тихо. На кухне, с окном, открытым прямо в декабрь, быстро становилось зябко. Женский голос пел под арфу о каком-то князе, а мое сердце бухало в груди, как большой барабан. — Чем я занимаюсь вообще? Тридцать семь лет – ума нет… Прошло еще с полминуты, песня закончилась, началась следующая, и тут мне на плечо сзади опустилась рука. |