Книга Провалы, страница 63 – Ольга Птицева

— Нам нужны продукты, — сказала она, чтобы не молчать. — В холодильнике мышь суициднулась. Макароны бы взять, соус, что-нибудь на утро… — Подумала немножко, добавила: — И вино.

— Я за рулем, — напомнил Виктор.

— Через полчаса вы будете уже не за рулем. Через полчаса вы сядете на балконе с бокалом игристого.

Виктор посмотрел на нее. Лицо у него было серое после клиники. Но уголок рта дрогнул.

— Пенне или спагетти? — спросил он.

— О, у вас глубокие познания о пасте? — улыбнулась Соня, откинулась на кресле.

— У меня в целом глубокие познания…

Они припарковались у «Перекрестка». Соня взяла корзину. Виктор шел позади — чуть поодаль, но не отставал, и Соня легко поймала его ритм.

— Давайте сделаем пасту с тунцом, — предложила Соня у полки с бакалеей. — Это быстро, остро и скроет тот факт, что я не умею готовить.

— Я умею, — сказал Виктор.

— Вот и прекрасно. Тогда готовите вы, а я руковожу.

Она складывала в корзину помидоры, несколько банок тунца, чеснок, перец чили, пармезан. Виктор добавил пачку сосисок, молоко, яйца и хлебную нарезку.

— У вас есть тайный рецепт макарон с хлебом? — спросила Соня.

— Утром заставим молодежь жарить яичницу, — объяснил Виктор.

В винном отделе Соня остановилась перед рядами красного. Прикинула: три взрослых человека, тяжелый день. Красное потянет всех вниз, они станут грустными и быстро разойдутся спать. Или даже разъедутся. Соня развернулась к холодильнику с игристым.

— Считаете? — спросил Виктор.

— Абсолютно. Мы заслужили пузырьки. К тому же я вам обещала бокальчик на балконе.

— День не то чтобы праздничный, — напомнил Виктор. — Мы из пансионата для старых и безумных только вернулись.

— Именно поэтому. Нам нужно что-нибудь глупое и праздничное, чтобы не свихнуться от всего этого.

Виктор посмотрел на холодильник. Потом на Соню. Открыл дверцу и без колебаний достал бутылку.

— Вот это вроде бы неплохое, — сказал он. — Игристое, оно же тоже немного дом. Снаружи ничего особенного, а внутри прячется целая конструкция.

Соня взяла у него бутылку, взвесила в руке.

— Тогда две, — решила она и взяла вторую.

На кассе Виктор потянулся к терминалу, но Соня оказалась быстрее и приложила карту первой.

— Не спорьте, — предупредила она. — Это я вас пригласила, я и угощаю.

— Значит, в следующий раз приглашаю я, — пожал плечами Виктор.

Соня хотела было усмехнуться, мол, а вы планируете следующий раз? И дальше началось бы что-то смешное и легкое, но Виктор уже забрал пакеты с продуктами и направился через распахнутые двери «Перекрестка» к парковке.

Соня догнала его, и они пошли к машине вместе, почти соприкасаясь плечами. Соня ощущала что-то теплое, мягкое, разлитое в ребрах, как от первого глотка вина, которое они еще не открыли. Она привыкла различать чужое и свое. Чувства Максима чаще были острыми и колючими. Мамины — тягучими и вязкими. А те, что сейчас наполняли грудь Сони, с ходу и не определить. Ни границы, ни шва. Как если бы одно тепло возникло одновременно в двух людях, не разобраться, в ком раньше.

Виктор убрал пакеты в багажник, захлопнул и обернулся.

— Вы все время так делаете? — спросил он.

— Как?

— Улыбаетесь, когда думаете, что никто не видит.

Соня не нашлась, что ему ответить. Вместо этого она юркнула в салон. Виктор сел за руль. Завел мотор. Заиграла легкая песенка на французском. Соня удивленно покосилась на Виктора — тот даже бровью не повел.