Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 141 – Диана Фурсова

— Сейчас. А первоначально воск был тёмно-красным.

— Значит, пишите тёмно-красный. Я больше не мешаю.

Рейнар, стоявший рядом, едва заметно отвернулся.

— Рейнар, даже не думайте смеяться.

— Я стою и молчу.

— Вот и стойте. Только на меня не смотрите.

Писарь снова склонился над листом.

Эстелия заставила себя молчать.

Через сорок минут была готова первая официальная копия.

Ещё через двадцать — вторая.

Оригинал оставался в архиве. На футляр наложили временную королевскую печать, а землемер и писарь расписались в акте о том, что видели документ, его состояние и место хранения.

После этого Рейнар спустился к источникам вместе с Тереном.

Формальная проверка полного круга заняла меньше времени.

Семь потоков работали.

Система подземных каналов отвечала на все семь.

Седьмой ключ поворачивался.

Внутренний архив был открыт штатным механизмом.

Терен поставил подпись под техническим заключением.

Рейнар — под заключением королевского ревизора.

Эстелия смотрела, как он пишет своё имя, и вспоминала их вчерашний разговор.

«И заключение завтра дам по фактам. Всё, что выяснил, будет в нём».

Именно этого она от него хотела.

Даже сегодня.

Особенно сегодня.

— Закончил, — сказал он.

— Дайте посмотреть. Что вы написали?

— Вот, прочитайте.

— Скажите хотя бы, чего мне ждать.

— Скажу, конечно.

Он протянул лист.

— Но прочитать всё равно придётся. Под заявлением, к которому вы приложите заключение, будет ваша подпись.

Эстелия взяла документ.

Прочитала.

Ещё раз.

Никаких красивых формулировок.

Никакого упоминания о том, что несколько часов назад они стояли на террасе и признавались друг другу в любви.

Только факты.

Семь источников действуют.

Связанный с ними внутренний механизм восстановил полный рабочий круг.

Первоначальный архив открылся после пробуждения седьмого источника.

Состояние системы позволяет считать полный круг Семи восстановленным.

Последняя строка была особенно сухой:

«На основании фактического состояния объекта считаю условие восстановления полного круга исполненным».

Эстелия подняла взгляд.

— Знаете, я сейчас эту последнюю строку наизусть выучу.

— Это всего лишь техническое заключение.

— Для вас — всего лишь. Дайте мне порадоваться.

Он улыбнулся.

— Через десять минут выезжаем. Собирайтесь.

— Я за пять успею.

— Возьмите десять. Вы с утра не присели.

— Семь. И едем.

Терен, собиравший бумаги, тяжело вздохнул.

— Пока договоритесь, все десять и пройдут.

Эстелия посмотрела на него.

— Тогда не задерживайте нас, Терен.

В Равенну они приехали раньше Кайдена.

Это удивило Эстелию.

Тарсель уже был в канцелярии.

Вот это не удивило совсем.

Орвен Тарсель стоял у окна в коридоре второго этажа и разговаривал с тем же седым поверенным, которого Эстелия видела на первом слушании. Услышав шаги, он обернулся.

Взгляд сначала остановился на Эстелии.

Потом на толстой папке в руках королевского писаря.

Едва заметное движение бровей стало единственным признаком того, что он понял: ночь принесла изменения.

— Госпожа Ровенар.

— Господин Тарсель.

— Похоже, поиски закончились удачно.

— Вы на папку смотрите или на меня?

Тарсель посмотрел на Рейнара.

— Все семь заработали?

Рейнар не ответил.

Эстелия ответила сама:

— Семь.

Несколько секунд Тарсель молчал.

— Поздравляю.

И, к её удивлению, прозвучало это без насмешки.