Книга Просто ещё один летний враг, страница 4 – Ариэль Хендрикс

«Только психопат наденет чёрные классические брюки и рубашку с длинными рукавами на тропическом острове».

Коконат-Бич — место непринуждённое. Шлёпанцы здесь самая популярная обувь.

Мои волосы медово-каштанового цвета — волнистые и растрёпанные, именно так, как мне нравится.

Взгляд Дейтона скользит по мне, словно он отмечает каждый недостаток, каждую веснушку на коже, каждый выбившийся волосок. Его челюсть дёргается от явного неодобрения. Мы не могли бы быть более разными, даже если бы специально старались.

На мне свободный сарафан. Жёлтый — мой любимый цвет. На каждом пальце у меня как минимум по одному золотому кольцу, а недавно я сделала татуировку в виде розовой морской раковины на предплечье. Уверена, по сравнению со своей безупречной одеждой и почти военной выправкой он считает меня неряхой.

Я — Саммер, а он — Сатана.

На мистере Муре бежевые брюки и фиолетовая рубашка с короткими рукавами, украшенная цветами плюмерии. У него добрые глаза, и выглядит он так, будто занимался подобными вещами уже не один раз.

После двадцати минут наших с Дейтоном препирательств он разводит нас по разным комнатам и ходит между ними, словно посредник при разводе.

Я позволяю себе заплакать только после того, как он выводит Дейтона из помещения. Показывать слабость дьяволу — всё равно что подписать себе смертный приговор.

— Вы уверены, что не предпочли бы провести отдельную церемонию для вашей матери? Ничто не обязывает проводить их вместе. Вы могли бы организовать всё именно так, как хотите.

Мистер Мур поджимает губы и водит ручкой по белому листу блокнота.

От одной мысли начинать всё заново меня охватывает ужас. Мне пришлось бы присутствовать не на одной, а на двух церемониях.

Я медленно качаю головой.

— Она хотела быть похороненной рядом с ним. Уверена, она хотела бы и общую церемонию.

Не то чтобы мне не нравился Рассел.

Он хорошо относился к моей матери, а она была безумно в него влюблена. Когда умер мой отец, мама превратилась лишь в тень самой себя, пока не встретила моего отчима. Как она любила говорить, он вернул её к жизни.

Слёзы снова текут по щекам.

Я знаю, что она не хотела бы отдельных церемоний, и не позволю Сатане заставить меня отступить и уступить ему.

Я больше не новенькая девочка в школе.

Я взрослая женщина.

И он больше не пугает меня так, как раньше.

Через два дня проходят поминки.

Мистер Мур встречает меня у входа в часовню «Санрайз». Каким-то чудом я не опоздала.

На мне длинное платье с тёмным цветочным узором из гибискусов. Среди рисунка мелькают розовые и жёлтые оттенки. Мама бы точно одобрила. Это были её любимые цветы.

Дейтон уже здесь, разумеется. Он единственный, кто сегодня одет в полностью чёрный костюм. И, вероятно, завтра на церемонии будет в таком же.

С последней нашей встречи он побрился. Чёткая линия челюсти и густые брови делают его вид устрашающим. И снова он осматривает меня так, будто я насекомое, прилипшее к его лобовому стеклу.

— Я поставлю вас здесь, рядом с вашим братом, дорогая.

— Сводным братом, — поправляю я мистера Мура.

— Конечно, конечно.

Он мягко улыбается и возвращается ко входу встречать гостей.

Я не хотела стоять возле гробов и принимать соболезнования. Дейтон был против, поэтому по плану именно он должен был находиться там, а не рядом со мной. Но он не двигается.