Книга Просто ещё один летний враг, страница 10 – Ариэль Хендрикс

Он открывает дверь и ведёт нас внутрь.

Первое, что мы видим, — прихожая, напоминающая солнечную комнату благодаря множеству окон. Справа находятся двойные французские двери, ведущие в небольшой кабинет с повреждёнными книжными полками. Там есть арочное окно с видом на передний двор и улицу.

Следующая дверь ведёт в туалетную комнату. Унитаз снят, половина старой плитки на полу разбита.

Сразу за ней расположена прачечная. Техники нет — только подводка воды и электрические выводы.

Похоже, строительная бригада уже начала демонтаж.

Часть гипсокартона снята, плитка выдрана, светильники демонтированы, местами разобран пол.

Мы проходим мимо ещё одной маленькой спальни и лестницы, а затем перед нами открывается захватывающий вид на океан через стену окон в задней части дома.

Солнечный свет льётся через огромные окна с трёх сторон.

Слева расположены большая кухня и столовая — тоже практически разобранные. Остались только нижние шкафы. Ни раковины, ни техники.

В стене сияет потрясающее витражное окно с изображением маяка.

В задней части дома находится просторная гостиная. Потолок плавно поднимается вверх сводом, отделан деревянными панелями и массивными балками. В центре его высота — примерно три с половиной метра. Некоторые участки потемнели от времени и, возможно, плесени.

Я ничего не понимаю в ремонте домов, но даже мне ясно — проект огромный и очень дорогой.

Деревянный пол поскрипывает под ногами, пока я подхожу к задней стене окон и смотрю на океан.

Меня охватывает тонкое, но всепоглощающее чувство покоя.

Вдалеке виднеется парусник, а дальше — только бесконечная синяя гладь Атлантического океана. Пальмы на заднем дворе обрамляют песчаный берег, словно произведение искусства.

Я мгновенно понимаю, почему мама выбрала именно этот старый дом.

Я отодвигаю стеклянную дверь и сразу слышу ритмичный шум волн, разбивающихся о камни и песок.

Я даже не замечаю, что плачу, пока солёный бриз не охлаждает мокрые дорожки на щеках.

Словно я чувствую её здесь.

Словно её дух всё ещё живёт в этом доме.

Я обнимаю себя руками и выдыхаю.

— Это была её мечта, — шепчу я.

Она всегда мечтала жить у моря, просыпаться от запаха свежесваренного кофе и солёной воды.

Рядом возникает чьё-то присутствие, и я улавливаю аромат сандала и бурбона.

Он выдыхает.

— Это место продадут за целое состояние.

«Грёбаный».

«Придурок».

Саммер

— Представьте себе высокомерного, бессердечного, эгоцентричного психа. Он ненавидит радость. Ненавидит смех. Ненавидит веселье. Ненавидит сахар. Что это вообще за человек, который ненавидит сахар?

Саванна и Аксель уже полчаса слушают мои жалобы на сводного брата-демона.

Мистер Акана без конца рассказывал о потенциале дома, строительных планах и о мечте моей мамы и Рассела сделать нам сюрприз, полностью отремонтировав недвижимость к следующему лету. Всё это время Дейтон мысленно подсчитывал цифры. Он попросил показать ему финансовый план и организовать встречу со строителем. Наверняка прямо сейчас мечтает о том, как деньги от продажи поступают на его счета прямым переводом, и присматривает себе новый «Ролекс».

— Я уверена, он попытается держать меня в стороне от всего происходящего, но адвокат очень ясно дал ему понять, что всё будет поделено пятьдесят на пятьдесят. Мы должны либо оба согласиться на продажу, либо через год нас заставят это сделать.