Книга Мое влечение, страница 126 – Кирра Вейн

Через ещё одну неделю я убедила родителей, что всё в порядке. Что я справлюсь. Им не стоит переживать. Они смотрели на меня с тревогой, но я стояла на своём, улыбалась, говорила, что у меня всё хорошо. Актриса из меня вышла бы отличная. Они уехали. Я закрыла за ними дверь, прислонилась к косяку и выдохнула впервые за две недели.

Я действительно старалась играть роль той, у которой всё хорошо. Ходила на учёбу, сдавала всё, что пропустила, и даже больше. Зарылась в книжках и учебниках с головой — это был единственный способ не думать. Не думать о нём. О том, что он ушёл. О том, что я его потеряла. Потерла, да?

Вечером я сидела на диване с телефоном в руке. В который раз открыла наш диалог, смотрела на последнее сообщение, которое отправила три дня назад, и чувствовала, как внутри всё болит от тоски. Я нажала на номер, снова услышала гудки.

И вдруг они прекратились.

Дыхание. В трубке было слышно дыхание. Посмотрела на экран — шли секунды. Он ответил!

— Алло, Руслан? — выдохнула я, голос задрожал. — Привет.

Он молчал. Я слышала его и боялась, что он сейчас сбросит.

— Мы можем поговорить? Пожалуйста, — прошептала я, спазм сковывал горло.

Пауза. Долгая. Тягучая.

— Ты одна? — вдруг спросил он.

— Да, — быстро ответила я.

— Буду через тридцать минут, — сказал и отключился.

___

Спасибо за ваши комментарии

Я стояла у окна, вцепившись пальцами в подоконник, когда его машина въехала во двор. Сердце колотилось бешено, отбивая ритм, который заглушал все остальные звуки мира. Руки дрожали так, будто я пыталась удержать рассыпающийся песок — каждая попытка унять эту дрожь только усиливала её. Я смотрела, как он выходит из машины, как захлопывает дверь, как идёт к подъезду. Каждый его шаг отдавался во мне эхом, и я чувствовала, как внутри всё сжимается до размеров булавочной головки.

Тихий стук в дверь разорвал тишину. Я метнулась к ней, распахнула.

Руслан переступил порог медленно, будто нехотя. Чёрная куртка, тёмная футболка, джинсы — он выглядел так, словно пришёл не на встречу к девушке, а на собственные похороны. В воздухе повисла тяжесть, которую невозможно было развеять.

— Привет, — произнес он.

— Привет, Руслан, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, будто нарисованной на мокрой бумаге. — Спасибо, что приехал.

Он кивнул. Ни тёплого взгляда, ни намёка на улыбку. Его лицо было непроницаемым, стена, которую он вновь возвёл между нами. Я не могла прочитать ни одной эмоции в его глазах — только серая, холодная гладь.

— Проходи, пожалуйста.

Мы переместились к дивану. Я опустилась на край, он остался стоять — возвышался надо мной, скала, на которую невозможно взобраться. Я впилась в него взглядом, пытаясь уловить хоть искру, хоть намёк на то, что он чувствует. Но там было пусто. Бесстрастно. Он уже выключил себя, отгородился от меня толстым слоем бетона.

— Руслан, — начала я, и голос предательски сорвался. — Извини меня. Я виновата. Не послушалась тебя. Соврала тебе. Ты просил меня держаться подальше от них, а я поехала к ней. Я думала, что спасаю подругу, но в очередной раз просто влезла туда, куда не должна была лезть. Ты предупреждал, знаю. Я подвела тебя и нас. Так сильно виновата перед тобой, что даже не знаю, как это исправить. Ты вытащил меня оттуда, сделал для меня то, чего никто не сделал бы, и я не могу найти слов, чтобы сказать тебе, как я тебе благодарна. Но я не хочу просто благодарить. Я хочу, чтобы ты знал — я всё поняла. Я сделала выводы. Я больше никогда не буду такой идиоткой. Прости меня, Руслан. Пожалуйста. Я просто очень перепугалась за Аню, она была в таком состоянии, она плакала, она умоляла, и я не могла её бросить. Я думала, что поступаю правильно. Правда, так думала… Но я ошиблась. Я знаю, что ошиблась. И я готова нести ответственность за это. Только... Пожалуйста. Дай мне шанс всё исправить.