Книга Конец света состоится при любой погоде, страница 23 – Елена Архипова

Карабан зарычал что-то неразборчивое и с остекленевшими глазами пошёл на меня. Я не успела отскочить, и увесистая пощёчина на доли секунды выключила моё сознание. Этого оказалось достаточно для того, чтобы Карабан одним рывком наискось разодрал на мне кофточку и, схватив за руки, толкнул к дивану:

— Ты мне ещё угрожать будешь, шлюха вокзальная? По-хорошему не хочешь ноги раздвинуть – я сам тебя поломаю, сучка!

Он сидел на мне, одной рукой перехватив мои руки, а другой шаря по застёжке моих брюк. Я поняла, что это – всё. Позвать на помощь я не могла: из-за громкой музыки никто моего крика не услышал бы, да зашуганные старики снизу и не попытались бы ничего сделать. Валерий Петрович! Ждёт внизу и не знает, что я здесь – как связанная и даже, по его совету, не могу чем-нибудь запустить в окошко. Я приготовилась к самому худшему. Сейчас будет боль, позор, может быть, смерть. Димка… Куда он без меня?

Халат Карабана взбугрился внизу. Хрипло матерясь и дыша через раз, Карабан начал шарить рукой под полами халата, видимо, приспуская трусы.

Я не обратила сразу внимания на негромкий отрывистый звук в комнате – будто колокольчик дзенькнул. Карабан напрягся и замер. В глазах его появилось безмерное удивление. Рот приоткрылся, и из самого уголка потянулась тёмная струйка. Лёха Карабанов тяжело обрушился на меня, заливая своей кровью моё лицо.

Я по-бабьи взвизгнула от неожиданности. Спохватилась, вцепилась в запястье зубами, пытаясь остановить дикий крик, рвущийся из горла. Случившееся не было фатальным сердечным приступом: Лёху Карабанова только что убили, и он всем своим немалым весом грузно лежал на мне. Осторожно, зажмурив глаза и не дыша, я начала выбираться из-под него. Упёрлась левой рукой в тело и ощутила горячую влагу. Пошарила чуть выше и нащупала на Лёхиной спине дыру, из которой толчками, уже затихая, лилась кровь.

Я соскользнула с дивана и наскоро оглядела себя. Голубая кофточка была разодрана и вся в кровище, будто я потрудилась на бойне. Бросив взгляд по сторонам, я без труда определила место, откуда прилетела смерть Карабана: в оконном стекле сквозила аккуратная дырочка, змеящаяся трещинками. Валерий Петрович! Больше некому – наверно, не дождавшись от меня сигнала тревоги, он как-то исхитрился заглянуть в окно и в самый напряжённый момент выстрелил в насильника. Да, наверно, ещё из табельного оружия… Ой, что будет! Пропал мужик… Скорей надо найти его!

Прихватив рукой кофточку на груди, я выскочила из карабановской квартиры и горохом ссыпалась по лестнице. Сквозь щель в одной из дверей нижнего этажа любопытно таращился старушечий глаз. Это ещё больше подстегнуло меня, и на крылечко, в ночную темень, я вылетела уже со скоростью курьерского поезда. Споткнулась обо что-то лежащее прямо под ногами и полетела кубарем по мокрому асфальтовому тротуарчику, ссаживая коленки и больно ударившись грудью. В обычной ситуации я присела бы на корточки и немного повсхлипывала, утишая боль, но уже в момент удара мне было не до болевых ощущений – я вся похолодела оттого, что поняла: споткнулась я обо что-то живое. Или почти живое…

С предчувствием, крайне нехорошим, я поднялась и, прихрамывая, осторожно вернулась к крыльцу. Действительно, неловко, скомканной кучей тряпья там лежал на боку человек, и, исходя из печального опыта последних дней, мне даже в голову не пришло, что это может быть просто пьяный. Упрямо не веря подсознанию, но уже зная, что случится сейчас, я потянула тело за плечо. Человек опрокинулся, и на меня уставились остекленевшие глаза Валерия Петровича. Неизвестно, сколько времени был мёртв бывалый опер, но торчащая из груди рукоятка ножа не оставляла в том никаких сомнений.