Книга Конец света состоится при любой погоде, страница 22 – Елена Архипова

— Ну, ты не драматизируй – «дело встанет»! Всё крутится нормально. Я только что звонил в Терентьевск – сегодня два состава с углём пошли с их разреза. Так что ты не очкуй – управимся! А что всё-таки с Вовкой? Налоговые претензии? Так компромата за нами никакого нет, и дядька в администрации нас прикрывает надёжно.

— Ой, я сама не знаю. Тут разговаривала с одним человеком – он считает, что вся эта история была кем-то спровоцирована специально. Трений в последнее время у вас ни с кем не было?

Карабан недоверчиво взглянул на меня, налил по второй, выплеснул коньяк в горло:

— О чём ты говоришь! Наша контора стоит крепко, как болт у молодого.

— То-то милиция обыск сегодня делала в офисе!

— Обыск? – Карабан, похоже, был озадачен. – Я про это не знал. Что искали? Вроде никакого палева в последнее время не было. Серьёзных документов, сама знаешь, там не держим. Не знаю, не знаю, захочет ли дядька впрягаться за Волоху. Я миркую так: если он встрял с этим героином – сам виноват, пусть выпутывается своими силами…

Карабан спохватился, что сболтнул лишнего, и прикусил язык. А в моей голове будто молния вспыхнула, и кусочки головоломки сцепились в одно целое, в страшную догадку.

— Постой-постой, про героин ты откуда знаешь?

Бесцветный взгляд Карабана метнулся в сторону. Лёха ещё раз налил себе коньяка, быстро выглотнул. В лице его появилась твёрдость. Карабан вскочил, метнулся по комнате туда-сюда, как бельё на верёвке:

— Оль, давай поговорим конкретно. Вижу, ты – девчонка серьёзная, в такой ситуации голову не теряешь. Молодец, короче. Скажи только честно: ты с Вовкой крутить зачем начала? Не любила же и не любишь, я вижу. Детей совместных вон у вас нет до сих пор. На бабки повелась?

Карабан присел на боковину кресла, навис надо мной, дыша коньячным перегаром, и заговорил-зачастил:

— Дура ты, в натуре! Ничего не видишь, что ли? – Нравишься ты мне! Все эти годы о тебе думаю, хоть и виду не подаю. Я же не виноват, что не я, а он тебя тогда на вокзале подобрал. Оля, Олечка, слушай, выкинь его из головы – пускай в зоне чалится, а я тебя на руках носить тебя стану, пацана твоего воспитаю! Ты – официальная хозяйка конторы, будем на пару дело вести. Дедок этот вовремя подвернулся, сбагрил Града в тюряжку.

— Какой дед? – эхом прошептала я.

— А я знаю?! Какие-то старые счёты у него, наверно, с ним. Подъехал недавно ко мне, попросил информацией поделиться о том, где живёте, как живёте. Баксов мне предложил, типа я слаще морковки ничего не хавал. Хотел я ему по башке настучать, а потом думаю – вот масть-то мне пошла! Я, я сам ему подсказал, что Вована можно на героине подставить. О тебе думал, об этой вот встрече. Оля!

И он впился в мои губы, зашарил по груди. Я ошалела, с трудом соображая, где я и зачем, не видится ли мне всё это в диком бреду. Ступор длился мгновения, но они показались мне вечностью. Я выгнулась, столкнула Карабана с кресла, сама вскочила и заорала:

— Карабан, да ты охренел! Чмо, ты человека, с которым работаешь, за решётку усадил, на бабу его глаз положил! Вовка тебе доверял, а ты тем временем втихушку своё кроил?! Хоть понимаешь, что ты, козлина, дело загубил, мою жизнь загубил, ребёнка моего будущее загубил! Я найду людей, которые тебя, как грелку, порвут. Понял, тварь ты продажная?!