Книга Мне нельзя тебя любить, страница 78 – Инна Инфинити

Ремень, пуговица, замок на ширинке. Его брюки рядом с моим платьем и бельем. Все, это точно конец, финиш. Но я не могу остановить это безумие, оно сильнее меня. Под ласками его рук и пальцев проваливаюсь в пучину небытия. На секунду меня отрезвляет только звук рвущейся фольги презерватива. Но всего на секунду.

Изнываю от нетерпения, как взбесившаяся мартовская кошка. И вот наконец-то это наступает. Одновременно издаем громкие стоны, сердца бьются в унисон. А может, у нас и вовсе одно сердце на двоих. Прижимаю Льва к себе, закрываю глаза и проваливаюсь в бездну.

Сейчас все вторично, все потеряло значение. Выборы, его жена и что там еще стоит между нами. Все не важно. Существуем только мы. Лев резко переворачивается на спину, оставляя меня сверху. Целую его, продолжая двигаться.

Нас невозможно остановить. А самое главное — мы не хотим. А после яркой вспышки, разрывающей все тело на атомы и выбивающей воздух из легких, я еще долго лежу на груди Льва, слушая его ровное сердцебиение. И понимаю, что ни о чем не жалею.

Лев

— Все-таки ты затащил меня в постель, — Ира недовольно цокает мне в шею.

— Ты вроде как была не против.

Обнаженная Самойлова почти лежит на мне. Тепло ее тела греет лучше любого одеяла. Я обнимаю Иру за спину обеими руками, нос улавливает ее фруктовый запах, и от спокойствия и блаженства веки сами опускаются. За окном холодно и сыро, а с Ириной так уютно, что вообще никуда идти не хочется. Лежать бы с ней так вечно.

— Ты меня соблазнил, — вяло протестует.

— Нельзя соблазнить человека, если он сам не хочет быть соблазненным.

Она смеется, а потом аккуратно целует меня в щеку. Я тут же переворачиваю Иру на спину и оказываюсь сверху. Снова хочу ее. Занимался бы с ней сексом сутками напролет.

У меня разный секс был с разными девушками, но вот так, как с Ирой, еще не было. Даже словами не могу это выразить. Здесь что-то другое, не просто оргазм, который испытываешь каждый раз, когда кончаешь. С Ирой к оргазму добавляются чувства, осознание того, что это именно она, и вместе микс ощущений разрывает на атомы каждую клетку тела. Даже просто целовать ее мягкие губы и бархатную кожу — уже неописуемое наслаждение.

Мы валяемся в кровати до вечера. Занимаемся сексом, о чем-то болтаем, смеемся, потом снова занимаемся сексом. Затем перемещаемся на кухню, находим что-то в холодильнике, но быстро забываем про еду, когда я вжимаю Иру в столешницу и задираю вверх ее короткий шелковый халатик, под которым нет белья.

Сейчас мы оба не думаем о выборах и о куче других проблем, которые нам предстоит решить, чтобы быть вместе. Просто растворяемся друг в друге. Просто кайфуем от долгожданной близости. И спать мы наконец-то ложимся вместе, впервые за все эти дни, что я у Иры.

— Ты мне сказал, что влюбился в меня на дороге, — напоминает, прижимаясь ко мне под одеялом.

— Да.

— Вот прямо влюбился?

— Да, с первого взгляда. А ты в меня разве нет?

— На дороге точно нет.

— А не на дороге? — выгибаю бровь.

Самойлова мнется, и мне даже кажется, что слегка краснеет, хоть в темноте и не могу толком разобрать.

— Не на дороге, может быть, и да, — произносит совсем тихо.

— Что-то ты мне слишком витиевато в чувствах признаешься. Ирина Максимовна, где ваше красноречие? Я знаю, что вы умеете задвигать красивые спичи.