Книга Мне нельзя тебя любить, страница 41 – Инна Инфинити

Как все сложно.

— Если я вспомню, что когда-то не платил налоги, обязательно тебе об этом сообщу.

Я не смотрю на Вику, но чувствую кожей ее недовольство тем фактом, что я якобы несерьезно отношусь к предвыборной кампании. Но сейчас я хочу, чтобы она поскорее ушла. Самойлова не выходит из головы и отнюдь не в контексте моей соперницы на выборах. Когда за Викой наконец-то захлопывается дверь, выдвигаю ящик стола и достаю оттуда фотографии Иры, которые были вложены в досье на нее одним из моих помощников.

До чего же она красива, сексуальна, грациозна, утонченна и еще миллион эпитетов. Я хочу поставить ее фотографии в рамки на стол и смотреть на них каждый день. Но это будет странно, поэтому пускай пока полежат в ящике стола. Надо что-то придумать, чтобы сделать ее своей…

Ирина

Перспектива совместной пресс-конференции с Быстрицким меня не очень прельщает. Но мой политтехнолог убеждает, что в случае хороших ответов на вопросы, я смогу набрать очков на фоне Льва. Он-то точно к пресс-конференции не готовится, уверенный, что у него и так легко все пройдет. Я же всю ночь прогоняю в голове возможные вопросы и свои ответы на них: почему не замужем, почему нет детей, какие у меня семейные ценности, раз у самой нет семьи и так далее. Вряд ли у меня будут спрашивать что-то другое. Судя по комментариям в интернете, людей интересует только моя личная жизнь.

Пресс-конференция проходит в здании Центральной избирательной комиссии. В специальном зале уже собрались журналисты местных СМИ и фотографы. Я же пока сижу в гримерке. У меня не очень много опыта выступления на камеры, но держаться я умею.

Ровно в 10:00 дверь гримерки открывается, и меня приглашают пройти в зал. Понимая, что через минуту я встречусь с Быстрицким, меня охватывает то ли волнение, то ли предвкушение. В груди зарождается то самое чувство, которое испытываешь в детстве, зная, что вот-вот тебе вручат долгожданный подарок.

При виде Льва сердце на секунду замирает. Он все такой же шикарный. В дорогом классическом костюме, белоснежной рубашке. Замечает меня, пробегается взглядом по моему платью и тяжело сглатывает. Я понимаю это по тому, как дернулся его кадык.

— Привет, — выдыхает, когда приближаюсь к нему.

— Привет, — так же тихо говорю.

Мы оба стоим у двери в зал и молчим, не сводя друг с друга взглядов.

— Знаешь, а я соскучился…

— Да брось, — строго перебиваю, а у самой внутри все сжимается. — Ерунду говоришь.

Едва заметно качает головой.

— Не ерунду. Думал о тебе, Ир.

Боже, что он со мной делает? Зачем?

— Нам пора, — собираю в кулак всю свою волю и опускаю дверную ручку.

Вспышки фотокамер тут же ослепляют. Я прохожу к табличке со своим именем и сажусь. Рядом со мной на крутящееся кресло опускается Быстрицкий.

— Уважаемые коллеги, — начинает бодрым голосом модератор пресс-конференции. — Сегодня у нас в гостях два кандидата в мэры Печорска: Лев Александрович Быстрицкий и Ирина Максимовна Самойлова. Они ответят на ваши вопроса. Просьба поднимать руку и представляться.

Первым тянет ладонь какой-то мужик.

— Да, мужчина в середине зала.

К нему подходит молодая девушка и подаёт микрофон.

— Здравствуйте, — басит. — Константин Смирнов, «Печорские вести». Вопрос ко Льву Александровичу. Все то время, что во главе ваших бизнес-активов находились вы, зарплата сотрудникам регулярно индексировалась. Теперь же у работников есть опасения, что индексации не будет. Вы можете развеять их сомнения?