Книга Я тебе изменил. Прости, страница 123 – Инна Инфинити

Мы любим друг друга. После аварии наша любовь стала сильнее. Давид очень заботится обо мне, оберегает, сдувает пылинки. Мы стали чаще проводить время вместе, больше разговаривать по душам. Конечно, это и раньше было, но в какой-то момент притупилось, в нашей жизни наступила рутина: дом-работа, работа-дом. А после аварии у нас словно начался второй медовый месяц, который длится до сих пор.

Выпавший из памяти временной отрезок не доставляет мне дискомфорта. Но есть один нюанс. Я очень редко захожу в свою соцсеть, но каждый раз, когда делаю это, глаз цепляется за нового человека у меня в друзьях. Его зовут Тимур Шахов, и я понятия не имею, кто он такой. Сначала его страница была почти пустой. Не было ничего, кроме аватарки и даты рождения. А потом он постепенно начал наполнять ее фотографиями и другой информацией. Сначала выложил снимки со свадьбы в США с темноволосой американкой, затем фотографии беременной фотосессии. Как я понимаю, у них уже есть одна дочь, а сейчас ждут второго ребенка.

Однажды я спросила у Давида, не знает ли он, кто такой Тимур Шахов. Муж ответил, что он работал у нас айтишником в тот период, который я не помню.

— А почему ты спрашиваешь? — уточнил Давид.

— Этот Тимур у меня в друзьях.

Давид пожал плечами.

— Он был общительным, с ним все дружили.

Мой вопрос не вызвал у мужа подозрений. Давида нет ни в каких социальных сетях, и он не знает, что я не добавляю в друзья всех подряд. Я добавляю в друзья только тех людей, с которыми действительно дружу. У нас в фирме есть сотрудники, которые работают с момента основания компании, и их нет в числе моих друзей в соцсети. А какой-то Тимур, который проработал у нас всего полгода, есть. Давиду я все это не объясняю, однако продолжаю мучиться вопросом: почему я добавила Тимура в друзья?

Переписки с ним в этой соцсети у меня нет. Диалоговое окно чистое. Если я и общалась с ним, то, видимо, в мессенджерах, переписки в которых после аварии и смены мобильного телефона не сохранились, так как я никогда не делала резервных копий.

Казалось бы, меня не должен беспокоить какой-то Тимур, который почему-то есть у меня в друзьях. В конце концов, я захожу в соцсеть в лучшем случае раз в пару месяцев. Но просматривая его страницу, наполняемую счастливыми семейными фотографиями, меня начинает раздирать любопытство. Что в этом пацане такого особенного, что он заслужил быть в списке моих друзей? А несмотря на то, что он отец семейства, воспринимать Тимура иначе, чем «пацан», я почему-то не могу.

Когда Тимур выкладывает фотографию своего новорожденного сына, мое любопытство достигает апогея, и я пишу Тимуру сообщение. У него почти пятьсот друзей, поэтому в сообщении я решаю на всякий случай напомнить ему, кто я такая. Если Тимур добавляет в друзья всех подряд, то не исключено, что он всех не помнит, в том числе меня.

«Тимур, здравствуйте! Меня зовут Вера Бергер, вы полгода работали в нашей с мужем айти-фирме в Москве. Два года назад я попала в сильное ДТП и частично потеряла память. Это прозвучит странно, но я не помню вас и не понимаю, почему вы у меня в друзьях. Дело в том, что я не добавляю в друзья всех знакомых подряд, а только тех людей, с которыми действительно дружу. Давид сказал, что вы у нас работали, но тем не менее это странно, потому что я не дружу ни с кем из наших сотрудников. Извините за мою бестактность, но не могли бы вы пояснить, как так вышло, что мы с вами подружились?».